Роман ДОК, о скорой помощи БЛОГ

В кабине «скорой» пахло антисептиком, старым пластиком и нашей с водителем усталостью. Я смотрел в боковое стекло, машинально отмечая маршрут. Планшет высвечивал скупые строчки вызова: Стандартно. Обычно...

Дождь барабанил по крыше старой «Газели», размывая оранжевый свет уличных фонарей в мутные пятна. Четвертый час утра. Самое тяжелое время, когда организм требует сна, а разум притупляется. Планшет пискнул, высвечивая новый адрес...

Вызов прозвучал в три часа ночи, разорвав тишину подстанции мелодией планшета. На экране высветилось сухое : Дождь барабанил по стеклу «Газели», пока мы петляли по темным дворам. Поднявшись на третий этаж, я нажал кнопку звонка...

— Что там? — спросил водитель, не отрываясь от дороги. — Повод: «падение с высоты», — прочитал я, поморщившись. — Частный сектор, СНТ «Вишня». Пишут, упал с крыши. Сознание есть, кровотечение сильное. Включай «люстру», Серега...

Время на часах подходило к обеду, я уже мысленно разогревал еду в микроволновой печи, но поступил вызов: Место вызова- частный дом на окраине станицы. Через десять минут наша машина остановилась около потрепанного домика с покосившимся забором...

Вызов пришёл в час пик. Глянув на экран планшета, внутри у меня все упало. Мы летели, рассекая пробки, и я мысленно готовился к худшему. Падение с высоты — это всегда лотерея, повезет-отделаешься ушибами и парой переломов, а нет-тяжелые увечья или летальный исход...

Вызов пришел в самый разгар вечера, с поводом от которого тут же вспотели ладони: Алкогольное опьянение, инсульт, травма после падения — вариантов, что там могло произойти,десяток, и почти все тяжелые...

Я натягивал хирургические перчатки, пока «скорая» с воем неслась по ночному городу.  На экране планшета была бьющая по глазам информация :  «Ребёнок, 4 года. Термический ожог».  За весь свой опыт работы, мне не раз приходилось приезжать на такие вызова. Честно скажу, это всегда ужасно.  Прибыв на нужный адрес, я схватил противоожеговую сумку и укладку, пулей вбежал в подъезд. Дверь в панельной новостройке была распахнута настежь. Из квартиры нёсся душераздирающий, нечеловеческий крик. Не плач, а именно крик — высокий, визгливый, полный такого ужаса и боли, от которых стынет кровь...

В два часа ночи поступил вызов: Больше информации нет, оборвалась связь- значилось в дополнительной информации.  Через 10 минут мы были на адресе. Старый двухэтажный дом, по типу малосемейки. Прокуренный, изрисованный неумелыми граффити подъезд, тускло освещенный единственной лампочкой. Подходя, к нужной нам квартире, мы услышали громкие крики. Крики за дверью сливались в животный, нечленораздельный рев. Я, за многие года работы, привыкший ко всему, на секунду замер, прислушиваясь. Не просто пьяный дебош – там был вой, полный такой ярости и боли, что по спине пробежали мурашки...

На улице творилось безумство, по лобовому стеклу и крыше машины скорой помощи, хлестал град и крупные капли дождя. Вообще, град для нашей местности, явление очень редкое, а тут еще и застал в самый не подходящий момент, когда мы ехали на адрес. Место вызова в спальном районе, типичная панельная девятиэтажка. От машины до подъезда я бежал, перепрыгивая лужи и рискуя выронить кардиограф. Град больно хлестал по затылку. Дверь открыла испуганная женщина в цветастом халате китайского производства...

Мы возвращались на подстанцию с очередного вызова. Но доехать нам было не суждено, противно запиликал планшет, оповещая о новом вызове. Я перевел взгляд с экрана планшета на свою напарницу, Машу. Ее лицо выражало привычную усталую брезгливость. — Поехали. Скорее всего, опять подросток перед родителями выделывается, — она фыркнула, встряхнув своей челкой. — Так они своего добиваются. Как обычно. Действительно, чаще всего скорая приезжает на такие вызова, когда подростки пытаются как-то доказать или испугать своих родителей, совершают показательное самоистязание...

Моя суточная смена уже заканчивалась, еще пол часа и домой. За все сутки, вызовов было достаточно много, но все они были не сложными и я уже расслабился.  Противный писк планшета тут же дал понять, что зря. Срочный вызов:«ребенок не дышит». И больше никаких уточнений. Сразу стало понятно, что дело дрянь и надо поторопиться Взвыли спецсигналы, машина круто развернулась на перекрестке и помчалась по трассе.  Адрес — благополучный дом, приличный район. Подъезжаем — на улице стоит молодая женщина, ее лицо искажено таким нечеловеческим горем, что становится ясно всё без слов...