Insane Rokatanskii

Лучший способ посмотреть в зеркало — повесить на него табличку «Экспонат. Не трогать. СССР, 1986 год». Пять серий. Пять часов. Пять миллионов западных зрителей, которые смотрят на ложь, бюрократию, ритуальное молчание и показную мораль — и чувствуют облегчение. Потому что на экране кириллица. Потому что герои пьют водку и говорят с акцентом. Потому что это — они. Не мы. Никогда не мы. HBO снял безупречный сериал о системной лжи. И единственный способ, которым он смог это сделать, — притвориться, что речь идёт о чужой стране, которой больше нет...

Дисклеймер редакции: материал писался под воздействием командировочных, чёрного кофе и одного литра жидкости неустановленного происхождения, найденной в холодильнике у охранника М-корпорации. Любые совпадения с реальными насекомыми считать намеренными. Звонок раздался в три часа ночи. Голос на том конце сказал: «Есть работа. Нужен корреспондент с крепкими нервами и нестрогим отношением к понятию "санитарная норма"». Я согласился, ещё не зная, что подписался не на репортаж, а на сорок восемь часов профессиональной дезинсекции с премиальными в долларах США образца 2003 года...

Метеорология думала, что повидала всё. Снег в мае никого не пугает, град размером с кулак записан в учебники, гроза среди ясного неба — рабочий вторник. Но природа в России — натура хитрая, ей всегда нужно козырнуть чем-то таким, от чего у нормального синоптика отваливается указка...

Раньше плохие новости приходили сами. Включал телевизор — там диктор с таким лицом, будто новости плохие даже когда хорошие. Покупал газету — узнавал, что случилось вчера, и до завтра можно было жить спокойно. Негатив был событием. Теперь он — расписание. Утро начинается одинаково. Глаза ещё толком не открылись, рука уже нащупала телефон. Не для того, чтобы посмотреть время — времени и так хватает, оно везде. И не для того, чтобы прочесть сообщение от близких — близкие подождут. Рука тянется за лентой...