Родные пенаты

*** — Витька, да тише ты! Разбудишь старую мегеру, она опять начнёт свои нравоучения читать, — шипела на кухне Лена. Раиса Михайловна замерла. Она не спала. В её новой «резиденции» — бывшей кладовке для...

*** — Ты зачем привёз в наш дом эту городскую штучку? — заявила Нина Ивановна, даже не дождавшись, пока Коля заглушит мотор старенького «Ниссана». Она стояла на крыльце, монументальная и непоколебимая, как памятник сельскому хозяйству...

— Вон отсюда! — голос гремел так, что хрустальные подвески на люстре мелко задрожали. — И чтобы духу твоего здесь больше не было! Катя замерла в дверях гостиной, прижимая к груди торт, который испекла специально к этому вечеру...

*** — Мы все на юбилей собираемся! А ты если не приедешь — осудят! — голос Раисы звучал так, будто она объявляла приговор. Настя прижала телефон к уху и посмотрела на младшего сына. Двухлетний Лёва старательно размазывал кашу по столу, изображая, судя по звукам, гонки...

Сто пятьдесят семь тысяч четыреста рублей ровно. Пусть будет сто пятьдесят. Ира проверила последний раз, закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. За тонкой стенкой дачного домика кто-то храпел — то ли ее сестра Лена, то ли муж Лены Денис, разницы уже не было...

Звонок в дверь раздался ровно в восемь утра субботы. Паша спал лицом в подушку и видел десятый сон про вареники с вишней, как вдруг этот мерзкий, настойчивый треск ворвался в его уютную вселенную, разорвал её в клочья и растоптал...

— Господи, да замолчи ты! Тимофей вздрогнул и поднял голову от чертежей. Крик донёсся из соседнего участка — пронзительный, злой, пьяный. Потом хлопнула дверь. И сразу же началось — тонкий, надрывный плач ребёнка...

— Опять сидишь над своими каракулями? Владимир прошёл на кухню, даже не взглянув на Татьяну. Она вздрогнула и прикрыла тетрадь ладонью — автоматически, как школьница, которую застукали за запиской на уроке...

Бабаньку в деревне считали полоумной нищенкой. Она бормотала под нос, мыла забор под дождём и отказывалась от подачек. А через год протянула молодым соседям старую коробку. Когда Ольга её открыла, у неё подкосились ноги...