АРИНА РОДИОНОВА. ИСТОРИИ

Так началась новая глава в жизни Даши. Жизнь в квартире Антонины Васильевны оказалась наполнена тем самым домашним уютом, которого Даша никогда не знала. По утрам они вместе пили кофе, обсуждая новости. Днем Даша уходила на фабрику, а по вечерам садилась за швейную машинку. Сарафанное радио сработало лучше любой рекламы. Сначала к Даше приходили подруги Антонины Васильевны, приносили на починку старые вещи. Даша делала работу аккуратно и брала недорого, и вскоре к ней потянулись дочери и внучки этих пенсионерок...

Тяжелые капли осеннего дождя барабанили по жестяному карнизу, создавая монотонный, убаюкивающий шум. Даша стояла у кухонной раковины, механически оттирая пригоревшую гречку от дна старой алюминиевой кастрюли. В квартире пахло дорогими духами, лаком для волос и едва уловимым ароматом свежесваренного кофе, который она полчаса назад подала в постель своей сводной сестре Алине. Даша жила в этом доме с самого рождения, но с тех пор, как отец женился на Тамаре, она чувствовала себя здесь прислугой. Родная...

Прошлой весной мой муж Володя наконец-то решил сделать компостную яму. Про эту яму он говорил с того момента, как мы купили эту дачу, уже года три. Каждый приезд на дачу он начинал с того что ложился на диван, включал телефон и два часа смотрел ролики про то как правильно делать компостную яму. После этого он очень серьёзно говорил, что это целая наука, что у нас пока не готовы все условия и что мы перенесем это на следующие выходные. И так три года подряд. В тот день он проснулся особенно решительный...

Записка лежала на кухонном столе, прижатая солонкой. Я вернулся с работы уставший, как обычно, хотел поужинать и посмотреть телевизор. Вместо этого нашел пустую квартиру и несколько строк на листке из школьной тетради. "Прости. Я ухожу. Не ищи меня. Ольга". Вот и все. Никаких объяснений, никаких причин. Просто четыре коротких предложения, которые перечеркнули восемь лет совместной жизни. Я перечитал записку раз пять, не в силах поверить. Потом обошел квартиру. Шкаф зияла пустотой - ее вещи исчезли...

Я давно заметила: кухня в квартире Нины Петровны напоминала не домашнее место, а кабинет строгого начальника, где каждое движение надо было делать с оглядкой. Даже чашки на полке стояли так, будто их расставили по линейке, а не по человеческой привычке. Я сначала улыбалась этому порядку, старалась не задевать его, не ломать, не спорить. Мне казалось, если я буду мягкой, внимательной и покладистой, мы обязательно уживемся. Мы с Андреем тогда только начинали семейную жизнь. Своего жилья у нас не было, и его мать сама предложила перебраться к ней, пока не встанем на ноги...