Рита Райан

Валентина Петровна всегда знала, чего хочет от жизни. И от сына. Витя был её гордостью: умный, воспитанный, с блестящим будущим. Она растила его как наследника семейного благосостояния, которое они с мужем, Петром Степановичем, построили с нуля, выбиваясь из грязи в князи. Валентина Петровна помнила, как сама начинала в коммуналке, как работала продавщицей в булочной, как выходила замуж за перспективного парня и пробивала себе дорогу в высшие круги. Теперь у них был дом в престижном районе, связи в администрации, влиятельные друзья...

Люда смотрелась в зеркало и улыбалась собственному отражению. Тридцать лет, стройная фигура, длинные светлые волосы, голубые глаза — она знала, что хороша. Знала и умела этим пользоваться. Но главное, чем она гордилась, даже больше чем внешностью, — это её умением планировать. — Жизнь — это шахматы, — любила повторять она подругам. — Нужно просчитывать ходы на несколько шагов вперёд. И она просчитывала. Всегда. Начиная с того, как получить желаемую должность в офисе, и заканчивая тем, как выстроить личную жизнь так, чтобы у неё было всё: и надёжный тыл, и острые ощущения...

Роман вышел из офиса на два часа раньше обычного. Он чувствовал себя уставшим до такой степени, что даже привычная дорога до дома казалась марафоном. Впереди были командировка на неделю, переговоры с партнерами из другого города, и он хотел просто завалиться на диван, включить футбол, выпить холодного пива и забыть о проблемах хотя бы до завтрашнего утра. Он купил в магазине бутылку темного пива и пачку солёных крендельков, которые всегда брал в такие вечера. В кармане лежал телефон, на который жена, Ольга, отправила сообщение час назад: "Буду поздно, не жди"...

Григорий Петрович Зуев родился в семье потомственных управленцев. Его отец заведовал крупным предприятием, дед — железнодорожным узлом, прадед вообще имел свою мануфактуру и держал в страхе полгубернии. Генетическая предрасположенность к командованию передалась Григорию в полном объёме, с приложением в виде крепкого кулака, громкого голоса и привычки говорить так, что подчинённые начинали заикаться. Он всегда был начальником в душе. Сначала — в школе, потом в институте, потом на работе. К сорока...

Валера проснулся в шесть утра, как обычно. Рука болела — гипс уже сняли, но последствия аварии всё ещё давали о себе знать. Он сел на кровати, посмотрел на пустую сторону — жена спала в другой комнате уже второй месяц. Сначала из-за того, что ему было неудобно спать с гипсом, потом просто по привычке. Она больше не возвращалась. На кухне было тихо. Сын, Ромка, сидел в наушниках и смотрел что-то в телефоне. Жена, Наталья, стояла у плиты и помешивала кашу. Она не обернулась, когда он вошёл. — Доброе утро, — сказал Валера...