Рина Авелина | Рассказы

Есть дни, когда лучше просто не вставать с кровати. Особенно если накануне вы пообещали соседке, что непременно поможете ей занести новый шкаф на четвертый этаж, потому что «да что там такого, ерунда какая». Ерунда, как же. Этот шкаф был не просто шкафом. Это был памятник человеческому оптимизму, воплощенный в ДСП и зеркальных дверцах. Мы с Леной (соседкой) встретили его у подъезда, где два хмурых грузчика выгрузили коробки и сообщили, что дальше — наши проблемы. «Сборка не входит в доставку», — буркнул один, а второй философски добавил: «Жизнь вообще несправедливая штука»...

Чашка кофе выскользнула из моих пальцев и с драматичным «ДЗЫНЬ!» разлетелась на куски, забрызгав мои новые туфли коричневыми каплями. Но мне было наплевать, я уже вцепилась в диктофон размером с губную помаду и нажимала кнопку записи. Передо мной разворачивалась сцена, достойная шекспировской трагедии, моя обычно невозмутимая подруга Маша рыдала так, будто небо падало на землю, одновременно пытаясь уничтожить пачку салфеток и свой макияж. — Маша, МАША! — я перешла почти на крик, пытаясь перебить её стенания, больше напоминающие сирену противовоздушной обороны...

Глава 10 Я печатала, как одержимая. Пальцы летали над клавиатурой, словно обрели собственную волю. Слова лились потоком, складываясь в историю, которую, казалось, я лишь записывала, которая всегда существовала где-то в пространстве между мирами, ожидая своего часа. "...и когда две реальности наконец признали свою неразрывную связь, когда приняли свое переплетение как эволюцию, как новую ступень существования, произошло настоящее чудо. Границы между мирами не исчезли, они стали прозрачными, проницаемыми...

Глава 9 Дача моих родителей находилась в часе езды от Москвы, если, конечно, вам повезет с дорогой, и вы не застрянете в одной из знаменитых подмосковных пробок, которые, кажется, существуют исключительно для того, чтобы испытывать терпение автомобилистов и обогащать словарный запас даже самых интеллигентных людей. Нам не повезло. Мы застряли. И я имела сомнительное удовольствие наблюдать, как наш таксист виртуозно комбинирует непечатные выражения с названиями дорожных служб, создавая настоящие лингвистические шедевры...

Глава 8 Разумеется, следователь Климов оказался тем еще экземпляром человеческой фауны. Прилизанный тип с подозрительным взглядом и явным желанием обвинить в убийстве Лозинского первого встречного. То есть меня. Потому что мое имя фигурировало в бумагах покойного, а это, конечно же, безупречное доказательство вины. С такой логикой можно заподозрить в убийстве Юлия Цезаря всех, кто изучал его биографию. Кабинет следователя выглядел как декорация к детективному сериалу — стол, заваленный папками, пыльные жалюзи и эта их фирменная угрюмая лампа, направленная прямо в лицо...