КИСЕЙНАЯ БАРЫШНЯ

Клавдия Андреевна производила впечатление волевой женщины с сильным характером. Еще будучи совсем юной хохотушкой из Богом забытого сибирского городка, она вытащила счастливый билет: вышла замуж за человека, которому предстояло спустя десятилетия возглавить Советское правительство...

7 ноября 1953 года. Первая годовщина Октябрьской революции без Сталина. С утра военный парад на Красной площади, демонстрации, красные флаги, лозунги, поздравления партийной верхушки… а к вечеру часть светской Москвы устремилась в Большой театр. Шел балет «Красный мак», солистка — прима Ольга Лепешинская, знаменитая Стрекоза Сталина. Двадцать лет на лучшей сцене страны, все движения отточены до совершенства — кажется, они даются Ольге невероятно легко и зритель совсем не замечает, что балерина подавлена...

— Она маленького роста, с громадной головой, с толстенькими ногами и коротенькими ручками. Например, ей дали «Лебединое озеро». Это смотреть было невозможно, потому что это было антихудожественно. Но она как-то умела с директором ладить. Вечно в директорском кабинете сидела. Юная Майя в очередной раз слушала, как ее острая на язык тетя Мита самозабвенно перемывала косточки своей сопернице. Любые упоминания о приме Большого театра Ольге Лепешинской в их доме всегда звучали исключительно в негативном ключе… Суламифь Мессерер и Ольга Лепешинская считались артистками одного амплуа...

— Вы понимаете, за кого вы просите? Это же опасный человек, шпион, который во всем сознался. Вот почитайте! — Меркулов пододвинул Петру Леонидовичу огромный том дела молодого сотрудника его института. Академик Капица не стал это читать. В 1937-1938 годах в его Институте был арестован только один сотрудник — 29-летний Лев Ландау. Петр сразу же отправил письмо товарищу Сталину, где попросил, чтобы к делу отнеслись «очень внимательно». Он не верил, что Ландау — действительно предатель. Надо сказать, человеком тот был задиристым и своеобразным, и без того успевшим нажить себе немало врагов...

В ленинградской коммуналке Ольги Иеронимовны раздался телефонный звонок. Голос в трубке настойчиво требовал ее младшего сына Петра. — Товарищ Капица, вам следует приехать завтра в Москву для беседы с заместителем Председателя СНК СССР Валерием Ивановичем Межлауком. — Сожалею, но я очень занят. На днях мы с женой возвращаемся в Англию, — сказал удивленный Петр. — Профессор, вы не отдаете себе отчета в своих словах. Это приказ правительства, вы не можете отвечать отказом, вы должны приехать, — голос в трубке был крайне настойчив...

«Я, кажется, на следующей неделе женюсь на Крысе Крыловой. Ты её полюбишь», — писал будущий нобелевский лауреат Петр Капица своей матери. У Ольги Иеронимовны были очень близкие, душевные отношения с сыном. Узнав о его скорой свадьбе, она наконец-то успокоилась: теперь ее Петя на чужбине не один, у него снова будет семья. И, что немаловажно, в жены он выбрал не англичанку. Петр имел советский паспорт, был большим патриотом и даже в мелочах всячески подчеркивал, что он русский, однако в начале 1920-х годов он покинул родину и обосновался в Англии...

Она была дочерью человека, который более сорока лет стоял на самых высших руководящих постах Советского Союза. «Люся вся в папу!» — часто замечали те, кто был знаком с их семьей. И правда, она была на него удивительно похожа: те же небесно-голубые глаза, сдержанная улыбка, волевая и слегка замкнутая натура, очень требовательная к себе. Ее отец, Алексей Николаевич Косыгин, начал свою политическую карьеру еще при Сталине и руководил кабинетом министров больше, чем кто-либо в истории нашей страны. Это...

Когда Олег Видов говорил о своей первой жене, у него менялись интонации в голосе: с какой нежностью и светлой грустью он вспоминал об этой женщине и о том удивительном времени, когда они встретились. Они были совсем юными и актера Видова тогда еще никто не знал. Марина была рядом, когда он сыграл свои первые заметные роли — Владимира из «Метели», Медведя из «Обыкновенного чуда», князя Гвидона из «Сказки о царе Салтане». К ее Олененку, как она его называла, пришла слава, но их брак этого испытания не выдержал...

Я старался, выполняя все прихоти моей «героини». Не переставая, я всем внушал, что она талантлива, красива и мила. Мне, конечно, все верили, не подозревая, что я знаю ее дно… Это было в начале нулевых годов на Волоколамском шоссе в полусотне километров от Москвы. Утром директор придорожного кафе наблюдал из окна за торговцами, которые как обычно выстроились вдоль дороги. Они предлагали овощи с грядок, домашние консервы и варенье. Внезапно среди завсегдатаев директор заметил новенького и замер в удивлении: «Да это же знаменитый актер! Как же его зовут-то…»...

Он талантливый, а я — красивая. — Ох, и трудно тебе будет в жизни. Преданный, как собака, ласковый, как щенок. Жизнь тебя загрызет, меняй свой несуразный нрав, — всегда твердила Мария Владимировна единственному сыну. Своего Мишку она родила по тем меркам поздно — в 36 лет, а спустя год началась война. Чтобы уберечь ребенка, Мария отвезла его к сестре под Тулу, сама же вернулась домой в Москву. Но именно в те края и добрались немцы. Узнав об этом по радио, женщина пришла в отчаяние. Зимой захватчики стали отступать, а она сразу помчалась сквозь снег и бездорожье за сыном...

— А где Кононов? — А зачем он вам? Кто вы? — Я жена его… Молоденькая блондинка Наташа Кононова приехала из Москвы в Ярославль, чтобы повидать своего супруга — уже к тому времени известного актера Михаила Кононова. Она и раньше сопровождала его на съемках, но в этот раз заподозрила неладное. Работницы гостиницы на стойке регистрации как-то странно переглядывались между собой, долго изучая штамп в ее паспорте. Наконец, ее пустили в номер мужа, актера в нем не оказалось, но: Я уже поняла, что все не так просто… что эта «мышиная возня» не на пустом месте...

О ней шептались как о «второй леди СССР», потому что первой негласно признавали ее «названую сестру» Галину Брежневу. В 1960-70-х годах эффектная, утончённая и неизменно элегантная Наталия Федотова была одной из самых заметных красавиц Москвы, вращавшихся в высоких правительственных кругах. Её обаяние и врождённое умение держаться на публике приковывали к ней восхищённые взгляды в любом обществе, где бы она ни появлялась. Сегодня ее непременно назвали бы «иконой стиля» и светской львицей. Федотову считали племянницей Леонида Брежнева...