Записки из Бремена

Всю ночь шёл дождь. То бессильно затихая, то вновь набрасываясь на дома дул порывами ветер. Капли дождя то неистово бились в стекла, то что-то обиженно шептали.Я проснулся. В голове понесся, набирая обороты, смерч из несвязных мыслей, опасений и тревог. Откуда они берутся? Как-будто каждая мысль, когда либо рожденная сознанием никогда не исчезает, просто затихает, ложится на дно. Но, как осенние листья при подходящей погоде, начинает снова и снова витать по спирали набирая обороты и образуя вихрь. Вихрь тянет за собой другие, уже потерявшие всю кинетическую энергию и силу, лежащие где-то в глубинах неосознанного. Велик соблазн погнаться за одной из них и тогда уже не уснуть. Ведь пустившись вслед одной взметаешь сотни других, каким-то немыслимым образом связанных или несвязанных. И вот уже ничего не видно, все окутано туманом, нет выхода, нет просвета, только осознание зыбкозти, непостоянства, хрупкости, мимолетности. Скоро февраль в сказочном городе Бремен. Скоро ветры будут гнать морскую воду навстречу речной и Везер снова почти выйдет из берегов. Каналы в городе наполнятся мутной водой. Как обычно, все обойдется. Как обычно все утихнет до следующего года, образуя новый завиток в набирающем обороты вихре пространства и времени...

Уже неделю холодно. Минус шесть в среднем, но тут это выглядит так, как если бы наступил совсем внепланово ледниковый период. Все потому, что сквозь иней и снег проглядывает зелень травы и деревьев, как будто их застал врасплох катастрофический катаклизм. А инея при этом столко, как при двадцатиградусном морозе в Сибири. Город сошел с ума. Именно сам город, не люди живущие в нем. Когда едешь в трамвае или идешь по улице, то вокруг абсолютно адекватные горожане. Но город скован пробками, близится рождественский катарсис, магазины закрывают недели скидок... И все это как-бы происходит без участия людей. Странное ощущение непричастности к этой агонии я обьяснить не берусь. Логика подсказывает, что дело в людях. Глаза же регистрируют размеренный образ жизни, как и прежде. Разве что в центре и на площадях гораздо больше народу. На площадях давно открылись рождественские рынки, на которых можно купить жаренные в сахарной глазури орехи, традиционную картошку фри с сосисками и слащавой приправой кари. А еще глювайн - горячий, ароматный, белый, красный, острый и приторно сладкий... Вкус Рождества...

Ну здравствуйте. Это моя вторая попытка в Дзене. На случай, если интересно обо мне. Сначала я не знал, зачем мне Дзен и решил тут писать о том, как можно себе упростить жизнь при изучении иностранного языка, накопилось много методик и практик по теме. Ведь я живу и работаю в Германии уже три года как. Прям пособие по изучению иностранных языков получилось. Потом меня заклинило как-то. Короче, я удалил все, что написал и решил, что тут будут просто обрывки текстов, мною написанных и не специально для какой-то цели, просто так. Ну что еще. Работаю я радиотехником, по образованию радиоинженер с аналитическим складом, да. Еще я ассоциирую себя с фотографией, скорее всего с рекламной. Пожалуй, для первого знакомства достаточно. Или как?

Самым жутким местом в моем детстве был свинарник. Чтобы пройти в летний туалет, нужно было идти по темному коридору между сараем и летней кухней до самого конца. Там я упирался прямо в низкую дверь в маленькую, темную стайку, за которой постоянно что-то возились, топотало, иногда визжало. На самом деле там росли почти без свободного пространства две свиньи. Так проходила вся их жизнь, но тогда я этого не понимал. Меня пугала чуждость и неизвестность звуков. Однажды мне приснился сон. Я шел по тому самому коридору. Что-то было не так. Возня за дверью в конце звучала совсем по другому, особенно жутко. Я осознал - там что-то совсем иное, гораздо больше и непонятнее. Неожиданно для себя я почему-то сказал "изыди". Возня тут же прекратилась и меня пронзил чей-то взгляд. Прямо квозь дверь, сквозь меня. Сущность кажется была больше самого космоса. Абсолютно холодная, без каких либо эмоций. Я для нее просто не существовал, был не значим. Я оцепенел от страха, не мог двигаться, говорить и даже дышать. Волосы встали дыбом. Такой бескрайний страх я переживал только во сне. Я почувствовал, что оно двинулось на меня и, одновременно, сквозь меня. Возня возобновилась с новой силой и нарастала приближаясь. А я стоял парализованный и ничего не мог. Я проснулся, чувствуя, как сердце пытается пыпрыгнуть из грудной клетки а маленькие волоски на всем теле все ещё топорщатся. С тех пор, слыша свиней, я всегда вспоминаю этот сон. Почему-то именно звук является триггером.