Рассказы Лолы Ву

Рома тяжело поднялся с кровати, схватившись одной рукой о широкий железный поручень. Уже привычным жестом перехватил костыль и медленно, проклиная ковёр, который так и не снял, поплёлся в кухню. Каждый день его начинался одинаково. Кофе, монитор, игры, в лучшем случае книга и сон. Ничего больше не менялось. И разве это его жизнь? Всего год назад Рома покорял роковые трассы. А теперь он променял стремление к золотой медали на онлайн-баталии. Одна трасса, одно падение, один миг навсегда перечеркнули всё то, к чему стремился Роман...

Солнечные лучи уже выглядывали из-за горизонта. Марина, предвкушая грядущую жару, уже занималась грядками. Столько дел еще, а солнце днем припекало нещадно. Вот только внимание её переключилось с комьев земли на приближающуюся фигуру. По новой стрижке с тёмными мягкими кудрями, по красноречивой фигуре, да даже по платью, Марина узнала свою подругу. Людмила подняла обе руки и помахала ими так, словно вот-вот собиралась взлететь. Издали было видно, но у женщины явно хорошее расположение духа, что в последнее время случалось нечасто...

– Лилька, ну вот зачем тебе этот Витька?! Ангелина закатила глаза и трагично вздохнула. Резко одернув юбку, она встала, подошла к окну, выдерживая драматическую паузу. – Люблю… Лиля притянула кружку обеими руками, но пить не стала. С тех пор, как беседа перешла в неприятное русло, пробовать новомодный зеленый чай перехотелось. – Он же-на-а-ат, – нараспев протянула Ангелина. Она повернулась к подруге, нахмурила брови и с осуждением покачала головой. – Он разведется, они живут только ради детей, – все еще тихо, но с куда большей настойчивостью проговорила...

Григорий Михайлович сидел за рабочим столом, поглядывал на часы. Он не понимал, почему Изабелла не берет трубку. Наконец-то у них наступила более-менее спокойная пора, чтобы пожить помимо бесконечной рабочей беготни. - Гриш, нам тут дело закрыли, представляешь, нашли этого маньяка в другой стране! Собираются его экстрадировать, или как это там правильно называется? В общем, взяли его там за жабры, и теперь за это возьмется другой департамент, - проговорила Анфиса, заходя в кабинет, смотря в бумаги...

Огромная гостиная казалась чем-то неестественным. Мебель, укрытая прозрачной полиэтиленовой пленкой, создавала ощущение надвигающегося бесконечного ремонта. Одна стена, где уже лишилось краски покрытие, была чем-то обработана. Стояла странная вонь, краска, грунтовка, какая-то смесь, а еще человеческая кровь. Григорий Михайлович стоял возле дверного проема и пытался понять, какого черта именно на его долю опять выпало такое идиотское дело. Анфиса, которая стояла вместе с фотографом на втором этаже у перил, что-то объясняла судмедэксперту...