Хобби

4 утра. Спину ломит так, будто я всю ночь не спал, а разгружал вагоны. В сапогах хлюпает ледяная роса, а в голове крутится голос жены: «Опять потащился? Лучше бы кран починил, всё равно же пустой приедешь, как в прошлую субботу». И ведь крыть нечем — последние три выезда я кормил рыбу элитным прикормом за бешеные деньги, а в ответ получал только обглоданных червей и издевательскую тишину поплавка. Бюджет на хобби трещит по швам, а садок сухой, как пустыня Сахара. Я вышел на мостки, чувствуя себя последним неудачником...

Вчера на прогулке мой 70-килограммовый пес снова оказался «самым воспитанным», пока вокруг него кружил в истерике соседский спаниель. Прохожие в ужасе вжимались в заборы, глядя на моего волкодава, и умилялись «веселой собачке», которая в этот момент пыталась прокусить мне кроссовок. Пришло время сорвать маски и поговорить о том, почему размер — это не всегда угроза, а «мимимишность» бывает кусачей. Утро в нашем поселке обычно пахнет туманом, мокрой травой и свежестью. Мой Алабай (среднеазиатская овчарка, если официально) идет рядом...

Захожу я на днях в охотничий магазин и, честно сказать, оторопь берет. Лежат термоноски по пять тысяч за пару, стельки на батарейках с пультом управления… Тьфу, прости господи! Смотрю на эту витрину и вспоминаю, как мы в восьмидесятые в тайгу на неделю уходили. Весь скарб — рюкзак-колобок, топор за поясом да пара копеечных вещей, которые грели получше любой электроники. И ведь не жаловались, мужики, и пальцы в сапогах всегда шевелились! Помню, как сейчас: мороз под сороковку, снег под ногами не просто скрипит, а стонет...

Знаете, я охотник с двадцатилетним стажем. У меня в вольере всегда жили серьезные ребята: лайки, дратхаары, гончие. Мужики в нашем охотхозяйстве — народ суровый: камуфляж, щетина, разговоры только о калибрах и навеске пороха. Но в эти выходные что-то пошло не так. Мой верный Гром приболел (лапу порезал, сидел на карантине), а путевка уже на руках. Жена, глядя на мои страдания, выдала: — Возьми с собой Микки! Ему тоже нужно на свежий воздух. Микки — это чихуахуа. Две тысячи грамм ярости, завернутые в плюшевый плед...

Здорово, мужики! Садитесь поближе к лунке, закуривайте (кто балуется), и слушайте внимательно. Сегодня я не буду травить байки о пудовых щуках, которые «ушли под самый лед». Мы поговорим о деле. О том самом моменте, когда ты сидишь на льду в середине февраля, кости ломит от сырого мороза, а в ящике — только бутерброды с салом и вчерашнее разочарование. Представь картину: подмосковное водохранилище или бескрайние просторы Оби, середина «глухозимья» (это когда лед по рукоятку бура, а кислорода в воде — кот наплакал)...