Рассказы из жизни

— Вик, отдай ей машину. Ну правда, тебе же не жалко? Я стояла на кухне с половником в руке и смотрела на мужа. Он сидел за столом, ел мой борщ и говорил это таким тоном, будто просил передать соль. — Машину? Мою машину? Алине? — Ну да. Ей же надо. На работу ездить, по делам. А ты что, каждый день ездишь? Я поставила половник. Медленно. Чтобы не швырнуть им в стену. — Дима. Это МОЯ машина. Я на нее три года копила. Я ее КУПИЛА. На свои деньги. — Ну и что? Мы же семья. А Алина — моя сестра. Ей сейчас тяжело, ты же знаешь...

Телефон завибрировал на кухонном столе, когда я мыла посуду. Экран загорелся, и я машинально глянула. «Солнышко, вчера было невероятно. Жду не дождусь пятницы 💋» Отправитель: Кристина. Телефон был Сашин. Мой муж забыл его дома, уходя на работу. Я вытерла руки о полотенце. Медленно. Методично. Взяла телефон. Код я знала. Саша никогда не скрывал — наша дата свадьбы, 1509. Открыла переписку. И стало очень тихо. Так бывает перед грозой, когда птицы замолкают, а воздух становится плотным. Кристина: Ты когда ей скажешь? Саша: Скоро...

Когда Олег сказал, что его мать поживет у нас «недельку-другую», я не возражала. В конце концов, Зинаида Павловна овдовела, ей тяжело одной, почему бы и нет? Это была моя первая ошибка. Вторая — поверить, что «неделька-другая» действительно означает недельку-другую. Зинаида Павловна приехала с одной сумкой. Скромной такой, дорожной. Я даже подумала: «Ну вот, видишь, действительно ненадолго». Первые дни она вела себя тихо. Благодарила за завтрак, за ужин. Сама мыла за собой посуду. Вечером сидела в гостиной и вязала, не мешая нам с Олегом смотреть сериалы...

ПРОЛОГ: ЗА ДВА ЧАСА ДО Я стояла у нотариуса и смотрела на конверт с завещанием. Белый, плотный, с восковой печатью. Внутри - последняя воля бабушки Тамары. Рядом ёрзала мама, нервно теребя ремешок сумки. Слева устроился дядя Володя с каменным лицом. Справа - тётя Лариса, судорожно красившая губы прямо здесь, в приёмной. Никто не плакал. Бабушку похоронили месяц назад, слёзы высохли. Остались только ожидания. Нотариус - пожилая женщина в очках на цепочке - вскрыла конверт медленно, будто разминировала бомбу...

Голосовое сообщение от Кати, 14:32: Вер, ты где? Только не говори, что снова сидишь в той библиотеке на Кропоткинской. Звони, когда услышишь. У меня новости. Плохие. Очень плохие! Твой Игорь... В общем, звони. Я сидела именно в библиотеке на Кропоткинской. В читальном зале, где пахло старыми книгами и тишиной. Телефон лежал в сумке на беззвучном. Вышла только в шесть вечера. Увидела 15 пропущенных. Катя - 8, Игорь - 5, свекровь - 2. Позвонила Кате. Дима - риелтор. Мой бывший одноклассник. Работает в той же компании, что и Катя, но в соседнем отделе...

Запись в голосовых заметках телефона: Пятница, 23:47 Говорит Алиса Ковалева. Мне тридцать один год. Если я завтра не проснусь, пусть все знают: я была нормальным человеком. А вот моя свекровь - нет. Сегодня она сказала... Блин, даже записать стыдно. Сказала, что раз я не работаю, то должна обслуживать ее. Обслуживать! Как горничная какая-то! "Алисочка, принеси мне чаю". "Алисочка, погладь мне блузку". "Алисочка, съезди в аптеку". "Алисочка, приготовь мне отдельно, я курицу не ем". А знаете, почему...

Из переписки в мессенджере: Мама, 14:23 Кирюша, привет! Как дела? Я, 14:45 Нормально, мам. На работе завал Мама, 14:46 Сынок, тебе нужно помочь отцу с лекарствами Ему новые выписали, дорогие Я, 14:50 Сколько? Мама, 14:51 12 тысяч Можешь завтра перевести? Я, 14:52 Переведу сегодня вечером Мама, 14:53 Спасибо, родной! Что бы мы без тебя делали Закрыл переписку и уставился в потолок офиса. Двенадцать тысяч. В этом месяце уже переводил пятнадцать на коммуналку, десять маме на продукты. Плюс восемь за прошлую неделю - отцу на анализы понадобилось...

Я мыла посуду после ужина, когда услышала, как Тамара Николаевна говорит по телефону в коридоре. Голос у нее был такой, будто она сообщала о национальной трагедии. «Представляешь, Зиночка? Снова купила эту дешевую колбасу! Я ей сто раз говорила, что Витеньке нужна качественная, а она... Экономит на муже! На родном муже!» Я положила тарелку на сушилку и вытерла руки. Три месяца. Всего три месяца свекровь живет с нами, а я уже чувствую себя как выжатый лимон. «И вообще, Зина, я не понимаю, как Витя на ней женился...

Телефон завибрировал в кармане, когда я стояла в очереди в кассу. Мама. Опять. Третий звонок за час. Я сбросила вызов и расплатилась за продукты. Телефон завибрировал снова. Мама не отступала. «Да, мам», ответила я, выходя из магазина. «Наконец-то! Олечка, ты почему трубку не берешь? Я волнуюсь!» «Я в магазине была. Что случилось?» «Случилось! Твой брат в отчаянии! Ему срочно нужна помощь!» Я остановилась прямо посреди тротуара. Прохожие обходили меня, недовольно бурча. «Какая помощь?» «Финансовая! У него такая возможность! Друг предлагает войти в бизнес, кофейня открывается...

Я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась понять, что именно во мне не так. Волосы собраны в хвост, как обычно. Джинсы, свитер. Лицо без косметики, потому что после работы хочется просто умыться и забыть про все эти тональники. Вроде нормально. Обычная женщина тридцати восьми лет, двое детей, работа, дом. Откуда взяться глянцевому блеску? А Максим стоял в дверях и смотрел на меня с таким выражением, будто я собиралась идти на светский прием в пижаме. Вчера вечером он сказал. Просто так, между делом, когда я спросила, почему он больше не зовет меня на корпоративы...

Я стояла на кухне и резала овощи для салата, когда услышала, как Валентина Ивановна говорит по телефону в коридоре. Говорила она громко, как всегда, когда хотела, чтобы я услышала. Да что ты, Светочка! Конечно, Игорек купит дом! Я уже все продумала. Сейчас просто формальности остались, с невесткой договориться. Она же понимает, что семья важнее какой-то там однушки на окраине. Я замерла с ножом в руке. Какой еще дом? Какие формальности? Валентина Ивановна вошла на кухню с таким видом, будто только что выиграла в лотерею...

Опять. Опять на карте минус двадцать тысяч, а я только позавчера зарплату получила. Сижу, смотрю в выписку по банковскому приложению и не верю глазам. Двадцать тысяч! Куда? На что? Мы же договаривались — никаких крупных трат без обсуждения! Звоню Витьке. Длинные гудки, потом его сонный голос — хотя уже одиннадцать дня, суббота, нормальные люди давно проснулись. — Алло, Тань, чего? — Витя, ты можешь объяснить, куда делись двадцать тысяч с карты? Пауза. Слышу, как он ворочается, видимо, сигарету ищет...