— Мам, я замуж никогда не выйду. Вообще никогда. Татьяна замерла с поварёшкой над кастрюлей. Полина сказала это спокойно, между делом, не отрываясь от тетради по геометрии. Четырнадцать лет, прядка выбилась из небрежного пучка, ручка зажата в зубах...
Белый сахарный пион лежал на кухонной плитке, разломанный на три неровные части. Один из его тонких лепестков, вылепленных руками ещё утром, медленно катился в сторону посудомоечной машины, оставляя на тёмном кафеле тоненькую дорожку из кондитерской пудры...
Плотная глянцевая папка цвета морской волны лежала на углу обеденного стола, между фруктовой вазой и стопкой свежих журналов. Марина не должна была её видеть. Павел никогда не приносил рабочие документы домой, всегда держал бизнес и личное пространство строго раздельно...
