Рамка Света · светильники с картинками

Света сделала картинку с Алисой. Девочка в красном платье уходит по светящейся тропе, справа на камне сидит белый кролик, слева висят часы. Я спросил, почему именно Алиса. Она ответила, не задумываясь — «это мой архетип». А потом добавила, что читала книгу в детстве и с тех пор ни разу и я поймал себя на том же: последний раз я держал её в руках лет тридцать назад. Мы решили перечитать — и оказалось, что книжка совсем не про то, что помнилось. 4 июля 1862 года Чарльз Доджсон, преподаватель математики в Оксфорде, катал на лодке по реке трёх сестёр Лидделл...

Света разложила девять наших матрёшек в сетку три на три — жёлтая с красным, бирюзовая, лавандовая, синяя с птицами, солнечно-оранжевая, чёрная с золотом, сакура, ель, снежинки — посмотрела и засмеялась: «Слушай, это же Уорхол». Сказано было в шутку, но чем дольше мы на это смотрели, тем меньше это выглядело шуткой. А потом выключили свет, и в тёмной комнате осталось одно светящееся окно с девятью матрёшками. И первое, что спросили в комнате, было совсем не про Уорхола. Спросили: «А сколько их там внутри?» Вопрос детский, но мы поняли, что не знаем ответа...

Света искала мотив для новой картинки и наткнулась на это. Золотой кружок размером меньше спичечного коробка. На нём две зелёные птицы стоят друг напротив друга, между ними — росток, похожий на лилию. Синие крылья в белый горошек, красная обводка, всё как будто нарисовано вчера. Хотя вещи девятьсот лет. Первая мысль у неё была: какие красивые серьги. Это не серьги. Колт — это полая золотая или серебряная височная подвеска, которую женщины Древней Руси XI–XII веков носили парой у висков, подвешивая к головному убору на лентах-ряснах...

Она росла рядом с этой тарелкой. Потом выросла, а тарелка так и стояла. И вот однажды, уже взрослой женщиной, у которой своя мастерская, она посмотрела на неё по-новому, как на готовую картинку для светильника. Гусляр, которого можно вставить в рамку и зажечь, чтобы он светился. Так вещь, которая была с ней всю жизнь, получила вторую. Когда начинаешь разбираться, оказывается, что за картинкой на детской тарелке стоит одна из самых красивых русских легенд – это Садко. Жил в Новгороде гусляр. Бедный, из всего имущества одни гусли...

Загляните к себе домой и приглядитесь, почти наверняка что-то найдётся. Синий турецкий глаз на брелке или на стене, подкова над дверью, красная нить на запястье, иконка в углу. Кто-то не садится «на дорожку», кто-то стучит по дереву, кто-то не передаёт ничего через порог. Мы можем сколько угодно говорить, что не верим в приметы, но глаз из Турции всё равно привозят многие, а по дереву всё равно стучим. Зачем-то нам нужен в доме добрый знак и хорошие приметы. А ведь свой, русский, был не хуже, просто мы про него почти забыли...