Кафе под дождем

Счёт лежал на кухонном столе две недели. Мария перечитывала его каждый вечер: бумага, типографика банка, синий штамп, цифры. Над цифрами стояла фамилия пациентки, и это была не фамилия Марии. Она впервые увидела его в воскресенье. Свекровь позвонила в одиннадцать, начала без «здравствуй»: – Мариночка, у меня к тебе дело. Мария стояла у плиты, жарила сырники. Лев ещё спал: он работал в ночную, и воскресенье у них начиналось с тишины. – Слушаю, – сказала Мария тихо, чтобы не разбудить мужа. – Ты же...

Скатерть Олеся достала ещё утром. Парадную, бежевую, с узором по краю, которую берегла для настоящего случая. Сегодня был настоящий случай: юбилей Лены, её подруги с института. Лене стукнуло тридцать, а дружба у них тянулась двенадцать лет — смеха, общих каникул и общих бед. Олеся поставила на стол вазу, достала торт из холодильника, расставила тарелки. Она даже нагладила салфетки — с утра, при Михаиле, который только покосился: «Серьёзно? Нам же в ресторан» — и Олеся рассмеялась: «Лена должна знать, что её ждут»...

Красный поводок повесили на гвоздь в субботу утром. Сняли его через шесть дней. Тот день начался тихо. За окном моросил августовский дождь, на плите шипели сырники, Егор мешал сметану и всё время попадал мимо тарелки. Валерия успела помыть посуду, полить цветы и решить, что до обеда можно успеть на рынок. Звонок в дверь раздался, когда она доливала кофе. На пороге стояла Галина Петровна. В одной руке пакет с коробкой, в другой – красный поводок. На конце поводка сидел рыжий щенок, лопоухий, на тонких лапах, и щурился от света...

Гараж достался Наталье от дяди пять лет назад. Дядя уезжал насовсем и не захотел продавать: «Пригодится, Наташка, не пропадать же месту». Она тогда посмеялась – у неё не было машины, только велосипед на балконе. Но гараж записала на себя и приезжала иногда проветривать, стояла в дверях и нюхала, как пахнет сухим цементом и старым бензином. Гараж был маленький, кирпичный, с дверью, которую дядя красил каждую весну, а она красила после него. Игорь посмеивался: «Мужская у тебя площадь, а не женская»...