РАБЫ РЕБЫ. Главы пока не опубликованного романа для зависимых и созависимых

С: Мне говорят подойти к консулам М: Причем тут Древний Рим? Ч: удивление, недоумение, недоверие Д: Узнаю, что консулы – это консультанты Между Древним Римом и рехабом есть одно отдаленное сходство. И там, и там можно было встретить консула. Про Древний Рим почитаете соответствующую литературу, если интересно. А у нас консулы – это консультанты. У них – своя иерархия. Есть старший смены, есть рангом пониже. Но каждый консул – патриций для плебса, то бишь для резидентов. Все они – зависимые, в основном наркоманы...

С: Слышу, как Гадов ночью орет: «Не надо пихать мне в рот и жопу!» М: Убью гондона Ч: злость, раздражение, неприязнь Д: Кидаю в Вадика подушкой Чисто теоретически ночной жизни на ребе не существует. В 23-20 отбой, после которого запрещены хождения и разговоры. По факту, конечно, жизни не замирает. Кто-то отрубается сразу, другие выясняют отношения, ведут разговоры за жизнь. Некоторые надолго занимают сортир (когда еще просраться нормально, если не после отбоя). Пока один сидит на горшке, кто-нибудь из впереди идущих или НСО моется (с разрешения консультантов, они могут делать это после отбоя)...

Гнилой дембель С: Вижу в окно, как Борю пытается бить его девушка М: Сейчас он поедет домой Ч: ирония, веселье, приподнятость Д: Мечтаю оказаться на меcте Бори. СМЧД. Ситуация – мысль – чувства – действие. Именно по такой схеме нас учили на ребе анализировать собственные переживания. Раскладывать в моменте любую ситуацию. К этому надо постоянно быть готовым. Сидишь, например, на утреннем сообществе, консультант тебе такой: – Евгений, что чувствуешь? – Простите, В.В., если честно, я отлетел (отвлекся, находился мыслями не здесь и сейчас)...

Без срыва нет выздоровления С: Говорю психологу, что очень боюсь срыва М: Не хочу нового запоя Ч: опасение, волнение, напряжение Д: Обдумываю фразу «без срыва нет выздоровления». Днем на ребе началась движуха. Откуда-то просочилась информация, что к нам привезут Айну. Айна – одна из долгожительниц ребы. Она прошла полный курс лечения и соцку. И вот – сорвалась. Айна – девушка со странностями (как и все зависимые), но в Программе шарит так, шопесец. От зубов отскакивает. Программные люди – они особые, с ними сложно...

Еще один день С: Слышу крик: «РЦ, подъем!» М: Быстрее бы пролетел этот день Ч: уныние, недовольство, раздражение Д: Готовлю запрещенный кофе для себя и Наташи - РЦ, подъем! – кричит Звонарь. Сейчас это функцию выполняет солевая Аня Судак. Она необязательный Звонарь и частенько просыпает подъем, за что постоянно пишет последствия. Сегодня не проспала и разбудила Дом вовремя. Впрочем, большинство обитателей проснулось минут за десять, чтобы успеть почистить зубы: по утрам в толчке настоящее столпотворение...

Вояки и спортики С: Вижу безногого новенького на костылях М: Наверное, пьяный ногу отморозил Ч: Жалость, интерес, сочувствие Д: Спрашиваю, что у него с ногой; узнаю, что он – СВОшник Среди пациентов рехаба есть и участники СВО. Кто-то подсел на наркотики еще там, кто-то уже после. Когда привезли Андрюху, я принял его за бомжа. Худой, как скелет, в слишком большой футболке, на одной ноге и с костылями. Точь-в-точь, как один из тех, кто ходит (или ездит на коляске) в камуфляже и просит милостыню на улицах Питера...

Интернационал зависимых С: Узнаю, что Аббас – афганец М: У нас тут реально Интернационал Ч: Удивление, интерес, ожидание Д: Расспрашиваю Аббаса о жизни в Афганистане Зависимость не делит людей по возрасту, полу, вере и национальности. Кого только не было на ребе, помимо русских! И арабы, и азиаты, и кавказцы, и евреи. Негров только не было. По крайней мере при мне. В «золотые дни» ко мне на привязку поставили Салима. Вскоре он стал соцадаптантом, а через некоторое время и консультантом. Салим – уроженец Бейрута...

ЦАРСТВО ЛЖИ С: Д.Д. предлагает пять тысяч тому, кто пострижет Андрюху М: Мне нужны эти пять штук Ч: Предвкушение, надежда, ожидание Д: Придумываю, как развести Андрюху на постричься Звонит мне тут освободившийся Максон на днях и спрашивает: - Ну че, ты в срыве? - Схуяли? – удивляюсь я. Мысленно подсчитываю – у меня 14 месяцев чистоты (так называется время, свободное от употребления алкоголя и наркотиков). - Н.А. рассказывает на ребе, что ты в срыве. Н.А. – это главный психолог Дома. Резики шепотом говорят, что она на самом деле всем на ребе и заправляет...

Глава XI Живая функция С: Меня назначают крысоводом М: вот только этого не хватало Ч: раздражение, досада, обида Д: Делаю вид, что мне все равно Практически каждый обитатель ребы выполняет в Доме какую-то функцию. Или, как у нас это называется, берет на себя ответственность за что-то. Светлячок, например, отвечает за то, чтобы был выключен свет в курилке после перекура. Если Светлячок не курит, то он стоит снаружи и ждет, пока все выйдут из помещения, чтобы затем щелкнуть выключателем. Забыл или забил – пиши 20 бэошек...

ГЛАВА X Кухня – территория последствий С: Ем макароны с колбасой и кукурузой М: почему это называется – «итальянский салат»? Ч: омерзение, брезгливость, недоверие Д: Ем итальянский салат Эту главу я писал, будучи резидентом, во время дежурства с аутистом Валерой, так что она практически онлайн. И, наверное, будет немного отличаться от остальных. Но тем интереснее читать – как говорится, написанное вживую, а не по воспоминаниям… Поехали! Я часто сравниваю сравниваю ребу с армией. Разница большая, но и схожего хватает...

Глава IX Внебрачный сын патриарха С: Говорю Айне, что Падре – внебрачный сын патриарха М: Скоро вся реба к нему побежит с вопросами Ч: ирония, веселье, азарт Д: Угораю над Падре Народ на ребе лежит разный. И по материальному положению, и по статусу, и по возрасту. Самые младшие – 14-летние наркоманы. Их, понятное дело, на ребу замотали родители. Самая возрастная на моей памяти – 78-летняя «корвалольщица». Так называют тех, кто предпочитает не чистое спиртное, а корвалол. Я, признаюсь честно, несколько раз пил его, когда в доме кончилось спиртное, а приобрести алкоголь возможности не было...

Глава VIII Торч есть торч С: Слышу крики: «Маргиналы! Наркоманы! Ублюдки! Вызовите мне такси!» М: Опять Надя моросит Ч: напряжение, досада, ирония Д: изображаем с ребятами Надю. Некоторые персонажи на ребе кажутся вечными – они живут тут по полтора года, как Вадик Гадов или Фарих Газманов. Других близкие забирают после месяца реабилитации. Последние в большинстве своем не оставляют след в жизни ребы и забываются очень быстро. Я не питаю иллюзий и понимаю, что, хотя провел восемь месяцев на ребе и два – на соцке, точно так же сотрусь из памяти реабилитантов, как сотни других до меня...