🔻Рассказы от Ромыча🔺

Через два дня Марина родила. Мальчик, три килограмма восемьсот, рост пятьдесят три сантиметра. Кричал так, что было слышно на всём этаже. 👉🏻[НАЧАЛО] Лариса сидела в палате и пила чай. Рядом на тумбочке лежала папка с документами – она уже передала всё в Следственный комитет. Утром позвонил следователь и сказал, что дело возбуждено, Круглова даёт показания. – У неё истерика, – сказал следователь. – Говорит, что свекровь заставила. Но запись – железо. Ей светит срок, и её коллеги уже подписали петицию о лишении лицензии...

Кирилл Семенович объявил перерыв на пятнадцать минут. В коридоре Елена ловила его за рукав, шептала что-то, показывала на Марту. Он отстранился, не глядя в глаза, и сказал что-то короткое, отрывистое. Её лицо покраснело. Она отошла к окну, сложила руки на груди и замерла. 👉🏻[НАЧАЛО] Через десять минут Кирилл вернулся в зал. – Елена, Павел, – сказал он. – Ваши пропуска заблокированы с сегодняшнего дня. Служба безопасности проведёт расследование по факту хищения данных и попытки коррупционного сговора...

За столом собрались все. Отец Андрея – высокий седой мужчина, бывший военный, – сидел прямо, как на строевой. Рядом – золовка Ирина, сестра Андрея. Она мяла в руках салфетку и вытирала ею несуществующие пятна на столе. Напротив – коллега Андрея Степан, тот самый, что давал в долг. И отец Яны, который пришел без лишних вопросов. 👉🏻[НАЧАЛО] Яна подала ужин. Андрей сидел в центре стола – бледный, осунувшийся. Он пытался улыбаться, но улыбка не держалась. У него тряслись руки. – Я хочу сказать всем спасибо, – начал он...

Утром Яна объявила домашним, что едет в аптеку. Муж кивнул, не поднимая глаз от тарелки. Свекровь нарочито громко сказала Галине Аркадьевне: «Ну вот, наконец-то оставит нас в покое». 👉🏻[НАЧАЛО] Яна вышла из квартиры. Спустилась на этаж ниже, открыла дверь пустой квартиры, которую попросила у подруги. Там стоял ноутбук – сигнал с камеры в детской выведен на него. Она включила экран. Галина Аркадьевна сидела на кухне, пила чай. Ребенок в кроватке начинал хныкать. Няня не двигалась. Ждала. Плач нарастал...

Суббота, 7 декабря. Семейный ужин в доме Яны и Ильи. За столом сидели четверо. Кроме Ильи и свекрови, Яна пригласила его сестру, Ольгу, и брата, Андрея. Сказала, что хочет обсудить здоровье Елены Рудольфовны – у той в последнее время странное настроение, «может, нужно к врачу». 👉🏻[НАЧАЛО] Свекровь приехала ровно в шесть. В пальто, которое Яна видела в гардеробной, – копия её собственного. С той же сумкой. С тем же шарфом. Она прошла на кухню и скинула пальто на стул. – Я помогу, – сказала она Яне...

Рассвет был серым и холодным. Яна сидела в машине Лёши на обочине трассы, в километре от базы, куда Крюк пригнал фуру под утро. Вокруг стояли ещё три машины с оперативниками. Лёша курил, глядя в бинокль. 👉🏻[НАЧАЛО] – Ну что, – сказал он, – твоя интуиция не подвела. Заказчик – Сазонов, директор «Транс-Логистика». Он же Батя. Вскрыли его загородный дом час назад. Взяли с поличным. – Роман? – спросила Яна. – В участке. Даёт показания. Мы его оформили как свидетеля по принуждению, статья сороковая...

Через три месяца суд объявил перерыв до следующего заседания. Прокурор зачитывал материалы дела. 👉🏻[НАЧАЛО] Игорь сидел на скамье подсудимых. Костюм уже не дорогой – мятый, неухоженный. Глаза потухшие. Рядом с ним – никого. Марина на отдельном процессе, они давали показания друг против друга. Она утверждала, что действовала по его указанию. Он – что она всё придумала сама. Судья морщился, слушая эти перепалки. Яна сидела в зале. Не свидетель, не потерпевшая – просто наблюдатель. Она не искала справедливости...

– Слово предоставляется начальнику отдела внутренней безопасности, – сказал генеральный директор. Яна встала из-за длинного стола. Обычная серая блузка. Никакого макияжа. Она чувствовала, как на нее смотрят двадцать пар глаз. 👉🏻[НАЧАЛО] – Спасибо, – начала она. – Позвольте сразу к делу. В компании имеет место систематическая утечка коммерческой информации. За три года семь увольнений по подозрению в шпионаже. Три – полностью обоснованных. Четыре – ошибочных. Марина сидела напротив. Она улыбалась, но улыбка была натянутой...

Мать лежала в больнице. У неё случился сердечный приступ. Яна стояла в палате и держала мать за руку. Карина сидела в углу и молчала. Дима не пришёл. Он сказал, что ему плохо. Он всегда говорил, что ему плохо, когда нужно было что-то сделать для других. 👉🏻[НАЧАЛО] – Я всё знаю, – сказала Яна. – Мама, прости меня. Я знаю правду уже неделю. Я собирала доказательства. Мне было страшно тебе сказать. Мать открыла глаза. – Какую правду? – спросила она. – Сын умирает. – Он не умирает, – сказала Яна. – Он здоров...

– Олег, ты ничего не хочешь мне рассказать про продажу бизнеса? Он поперхнулся яичницей, закашлялся, прикрывая рот салфеткой. Вилка звякнула о тарелку. – Что? С чего ты взяла? – Бухгалтер звонила. Сказала, что «СпецТекс» переоформлен на какого-то Лазарева. Счёт закрыт. Олег отложил салфетку и улыбнулся – натянуто, уголками губ. – Ир, это стратегический ход. Я перевёл активы в инвестиционный инструмент. Доходность – сорок процентов в месяц. Через полгода получим в два раза больше. – Покажи. – Что показать? – Ввод средств...

– Стоять, – сказала Яна. Свекровь обернулась. Глаза широкие, но лицо спокойное. Профессиональное. – Яна? А ты что… – Руки убери от капельницы. 👉🏻[НАЧАЛО] Сзади вошли опера. Участковый – молодой, с красным лицом – включил диктофон. – Марья Петровна, – сказал он официальным голосом, – вы задержаны по подозрению в покушении на убийство. Свекровь замерла. – Что за глупости? – спросила она ледяным тоном. – Я врач. Я ставлю капельницу больной. – Чем? – спросила Яна. Она подошла ближе. Сняла шприц с порта...

Полиция приехала через двадцать минут. Участковый – молодой, с прыщавым лицом – хотел было разнимать, но Яна встретила его фразой: «Следственный комитет, ст. 30 и ст. 105 УК РФ, отойдите, не ворошите вещдоки». 👉🏻[НАЧАЛО] Он отошел. Следователь приехал через час. Толстый, усталый. Но когда Яна показала ему запись и пакет с бутылочкой, глаза у него забегали. – Вы кто? – спросил он. – Свидетельница, – ответила Яна. Маргариту Львовну уводили в наручниках. Она молчала. Только раз, уже в дверях, обернулась и посмотрела на Яну...