Есть вопрос, который физика официально признала нерешаемым, но не признала невозможным. Называется он «трудная проблема сознания» — термин философа Дэвида Чалмерса. Суть в том, что наука прекрасно объясняет, как нейроны обмениваются сигналами, но не может объяснить, почему это сопровождается субъективным переживанием. Почему вспышка электрохимической активности превращается в ощущение красного цвета, боли или узнавания родного голоса. Мозг можно разобрать до последнего синапса — а вопрос «откуда взялось само переживание» так и останется без ответа...
Квантовое Осознание
Хищники и жертвы — не биология, а выбор
Почему один человек годами спокойно давит и использует окружающих, а другой не может обидеть и мухи? Всё чаще звучит соблазнительный ответ: возможно, дело не в характере и не в судьбе, а в том, что перед нами разные биологические типы людей. Разбираемся, откуда взялась эта идея, почему наука её не признаёт — и почему сами паттерны за ней стоящие всё равно реальны. Последнее время в сети набирает обороты ролик с простой и пугающей идеей: человечество якобы неоднородно не только психологически, но и биологически...
Мы боимся не чужих. Мы боимся непонятных
Мы уверены, что узнаем чужой разум, если встретим его среди звёзд. Но правда в том, что мы до сих пор толком не поняли разум, который живёт у нас под ногами — в муравейнике. Когда речь заходит о встрече с иной цивилизацией, разговор почти всегда крутится вокруг одного и того же набора вопросов: нападут ли они на нас, будут ли они добры, как они выглядят и на чём прилетят. Это привычные, почти киношные страхи, и именно поэтому они не самые интересные. Куда тревожнее другой вопрос, который редко звучит...
Психиатрия против экзорцизма: где заканчиваются диагнозы и начинается неизвестное
Представьте себе ситуацию. Поздний вечер. В небольшую психиатрическую клинику доставляют молодую женщину. Родственники говорят, что несколько месяцев назад она была совершенно обычным человеком: работала, общалась с друзьями, строила планы на будущее. Но потом всё изменилось. Она стала утверждать, что слышит чужие голоса. Иногда говорила так, будто разговаривает сразу с несколькими людьми. Несколько раз близкие замечали, что при виде икон или во время молитвы её поведение резко менялось: она начинала кричать, срывалась на грубую брань и спустя несколько часов почти ничего не помнила...
