Quaderni di Messaggiera

1. Сама проблема «противоборства» техники и выразительности в этюдах Черни должна ставиться по-другому. Это противоречие без противоречия. Я думаю, у Черни и в мыслях ещё не было, что в принципе можно играть спортивно без интонационного осмысления материала (эпоха конкурсов-олимпиад высоких достижений и азиатского пианизма ещё не наступила). Черни, как раз писал, что так играть нельзя. Поэтому любой его этюд внутренне музыкален и требует соответствующего исполнительского подхода. Не можешь наполнить интонационным смыслом – ну глухой, значит, иди уши чисти. Кому скучно играть этюды Черни - тому рано браться за Бетховена...

В поисках объяснения безумных метрономических указаний в этюдах Черни прочла книгу Терентьевой "Карл Черни и его этюды" - автор постоянно упирается в дихотомию "творческое/техническое" и, в общем-то, ломится в открытую дверь. Но это типично для музыкальных представлений 1970-х годов. Хорошая ли музыка - этюды Черни? Вроде как прекрасная (интересная, выразительная, не занудная, полезная, способная приносить удовольствие), но играть на концертах никому в голову не придёт, так что, получается плохая? При жизни Черни только начинало формироваться отличие между творцом материала и интерпретатором (композитор/исполнитель),...

Роман Шойхет «Хлеборобы» «Мирон Анкудимов уже давно слушал, что на станцию Глуховатово приехали и всё ещё продолжают прибывать какие-то переселенцы – еврей. Встрерить кого-либо из них ему, однако, до сих пор не довелось /…/ А видеть их очень хотелось, он прямо сгорал от любопытства. Ибо казановские бабы одно время все уши прожужжали, что, мол, евреи не как все люди: и говорят между собой чёрт-те по-каковски, и одеваются по-другому, в бога не веруют, и, что всего диковиннее (господи спаси и помилуй), у них, как у ветхозаветного пророка Моисея, на голове рожки растут. /…/ Помявшись, видимо сделав над собою огромное усилие, он смущённо попросил Карася: – Слышь-ко, милок...

Александр Драбкин «За что мне это всё…» Именно этот регион я должна была открыть первым (но открываю девятым), потому что в Биробиджане прошло моё детство и школьные годы. Строго говоря, книга не подходит прод условия проекта, потому что это не художественное произведение, а сборник разножанроваых элементов: газетных очерков, блогерских заметок, страниц личного дневника с воспоминаниями. Время написания тоже разное: газетные очерки — конец 1980-х, мемуарная часть — 2010-е. Даже не знаю, кому это может показаться интересным, кроме биробиджанцев (нынешних и бывших). Возможно ещё любителям читать про российскую экзотику: а ну как на самом деле жили и живут советские евреи...

Играть этюды Черни по тем совершенно диким указаниям метронома, которые предначертал автор (по крайней мере, они присутствуют в прижизненных изданиях), решительно невозможно. И не только потому, что это на грани физических возможностей (моих), но и с точки зрения передачи музыкального смысла. В этих темпах не играет никто, ни ученики, ни мастера, я проверяла (переслушала несколько разных записей "Школы беглости"). Вопрос - откуда Черни взял эти цифры? Попутно  решила сравнить, кто как играет 26й этюд, самый неочевидный, трудный и музыкански очень показательный. Как я и ожидала, большинство исполнений слушать нельзя...