Расул (Пуцакуни)

После встречи с Зявой, Пуцакуни и Лидия не знали, чего ожидать. Их новый знакомый, казалось, жил в своем собственном мире, где логика и здравый смысл были чем-то чуждым. Он сопровождал их повсюду, задавая свои бессмысленные вопросы и давая странные советы. Зява, с серьезным видом, разложил перед Пуцакуни и Лидией карту и компас, и заявил: “Чтобы найти то, что вы ищете, вам нужно идти в обратную сторону. Компас покажет вам путь. Но помните, что идя вперед, вы можете заблудиться, а идя назад, вы можете найти правду”...

После расшифровки записей Элиаса (о чем вы могли прочитать в части 4), Пуцакуни и Лидия решили сделать небольшую паузу в своих исследованиях. И, как бы в насмешку над его планами, их судьба свела их с человеком по имени Заур, которого все звали Зявой. Зява был словно ураган, который пронесся в их жизнь. Он был невероятно общительным, энергичным и обладал странной способностью выводить людей из равновесия. Он любил задавать бессмысленные вопросы с серьезным лицом, и, казалось, получал от этого удовольствие...

Первое воскресенье после встречи с Ибрагимом наступило неожиданно быстро. Пуцакуни, немного нервничая, но и с любопытством, собрал свою сумку. В ней, помимо профессиональной камеры, были аккуратно сложены несколько пар чистых носков – на всякий случай. Ведь чистота, по его убеждению, была залогом успеха в любом деле. Поездка в Ингушетию оказалась гораздо интереснее, чем он ожидал. Ибрагим, словно вихрь энергии, ввел Пуцакуни в мир ингушских свадебных традиций. Оказалось, что это было не просто торжество, а целое действо, полное древних ритуалов, ярких нарядов и захватывающих танцев...

Пуцакуни и Лидия прибыли на вокзал, чтобы сесть на поезд, который должен был доставить их к следующей точке “Великого Пути”. Пуцакуни, как всегда, был собран и точен, но в его глазах читалось легкое беспокойство. Он перепроверил маршрут на карте, поправил сумку с чистыми носками и направился к платформе. Именно в этот момент, когда он уже был готов погрузиться в свои мысли о предстоящем путешествии, он столкнулся с Ибрагимом. Ибрагим был высоким, энергичным человеком с широкой улыбкой и камерой на плече...

Пуцакуни, словно завороженный, открыл тетрадь. Пожелтевшие страницы были исписаны мелким, но четким почерком. Это был дневник, принадлежавший, по всей видимости, Элиасу. Записи были полны загадочных терминов, описаний странных мест и упоминаний о каком-то “Великом Пути”. Первые несколько страниц были посвящены размышлениям о времени и пространстве, о том, как они могут переплетаться и создавать новые возможности. Пуцакуни, с присущей ему скрупулезностью, читал каждую строчку, пытаясь понять, что именно имел в виду Элиас...