Ирина Самойлова | Психолог для своих

На кухне, под чайник, кто-то обязательно вздохнёт: «Вот раньше… женились — и навсегда. И люди были крепче». И ты вроде киваешь из вежливости, а внутри щёлкает: «А со мной тогда что? Почему мне не “навсегда”, почему мне тяжело, почему я сомневаюсь?» Самая неприятная ловушка здесь в том, что ностальгия часто звучит как приговор. Будто ты не дотягиваешь. Будто если штамп есть, то обязана терпеть, стараться, молчать — и всё само наладится. Дочитаешь — и станет яснее, почему брак сегодня держится не на “официально”, а на живых вещах, и что делать с этой мыслью без паники и самобичевания...

Ты листаешь ленту. Обычная женщина в шортах. Обычное видео. И вдруг — комментарий, от которого внутри холодеет: «Ну и видок! В порядок себя приведите…» И пишет это не подросток ради лайков. Пишет женщина с аватаркой «мама двух ангелочков». И хочется спросить: как так? А дальше обычно по накатанной — либо в ответ ударить, либо молча проглотить и ещё полвечера думать, что с людьми не так. Разберём, что там на самом деле происходит — и как не отдавать таким комментариям свою жизнь. У меня была клиентка Лена, 43 года...

Ты стоишь на кухне. Чайник шумит, телефон мигает сообщениями, в холодильнике есть еда, на завтра запланирована работа. Ты отвечаешь «всё нормально» и даже улыбаешься. И вдруг ловишь себя на мысли: как будто смотришь на свою жизнь через стекло. Самое опасное в этом состоянии — что оно выглядит прилично. Настолько прилично, что его легко перепутать со спокойствием. А если дочитаешь, ты начнёшь отличать одно от другого и поймёшь, с какой стороны к себе подойти, чтобы не жить на автопилоте. Ко мне приходят женщины, которые не плачут на пороге и не говорят «я на дне»...

Он пишет: «Как ты?» — и вроде правда интересуется. Ставит сердечко, говорит правильные слова, даже голос мягкий. А ты закрываешь чат и вдруг ловишь себя на странном: в груди пусто, в плечах тяжесть, как будто тебя только что тихо «попросили» отдать ещё кусочек себя. И если это повторяется раз за разом, то дело не в твоей усталости. Дело в перекосе, где ты всё чаще становишься ресурсом, а не человеком. Ко мне пришла Аня. 44 года. Внешне собранная, «всё нормально». Но руки выдавали — теребила ремешок сумки, будто проверяла: на месте ли она сама...

Он пишет: «Как ты?», приносит кофе, слушает внимательно, кивает в нужных местах. А ты после встречи ловишь странное: как будто стала тише. Сжалась. Появилась усталость, и в горле ком. И вроде не за что зацепиться — он же ничего плохого не сделал. Вот только этот сценарий ведёт в тупик: ты начинаешь винить себя за собственную тревогу и всё глубже отдаёшь руль своей жизни в чужие руки. Дочитаешь — и сможешь увидеть, где «забота» заканчивается и начинается незаметное искажение тебя. В кабинете была Оля...