ПсихоЛатте

Когда-то я была просто мамой маленькой дочки. И, как многие, обещала себе: «Я буду другим родителем. Я учту все ошибки прошлого, буду действовать осознанно и дам ребёнку полную свободу быть собой». Но однажды эта иллюзия рассыпалась в одну секунду...

Неожиданно посмотрела фильм «Самая везучая девушка», и он меня прям зацепил. Это история о девушке, пережившей травму. Чтобы справиться с болью, злостью, стыдом и отсутствием поддержки, она убегает — строит ложное «Я», выбирает быть той, которую невозможно обидеть. Она учится угадывать чужие ожидания и подстраиваться, потому что настоящие чувства когда-то оказались никому не нужны. Но эта стратегия не спасает — она истощает. В какой-то момент Ани произносит то, что звучит как приговор её прежней жизни: «Я провела всю жизнь, пытаясь быть той женщиной, которой все хотят меня видеть...

Неожиданно посмотрела фильм «Самая везучая девушка». Это история о том, как мы прячемся от боли и что бывает, когда это перестаёт работать... Вот более краткая версия, с акцентом на статью как акт терапии и следующий этап. --- Психологический разбор фильма «Самая везучая девушка» Ани Фанелли — классический пример человека, построившего ложное «Я» в ответ на травму. После пережитого она усвоила: настоящие чувства никому не нужны, будь удобной. Она научилась виртуозно считывать ожидания и подстраиваться — с женихом, начальницей, его семьёй она разная...

Опять Андерс Томас Йенсен), фильм «Последний викинг» (2025) Я не могу безоговорочно рекомендовать этот фильм. Андерс Томас Йенсен — весьма небанальный режиссёр. Признаться по правде - его кино местами откровенный треш. Но если вы цените глубокие психологические смыслы и вас не пугают брызги крови - то за суровой скандинавской эстетикой вы увидите потрясающую историю о том, как важно давать и себе, и близким право быть собой. Фильм начинается притчей: В одном из боев сын вождя викингов теряет руку...

Дом Маркуса случайно становится терапевтической группой для людей с израненными душами. Уникальность общины «сломанных» мужчин заключается в том, что в ней отсутствует социальное осуждение. Общество считает их чудаками и изгоями, но внутри группы их особенности принимаются как данность. Ключевой маркер здоровой привязанности — они не прогоняют. Спор или конфликт в этой группе не ведут к исключению из «стаи». Они могут ругаться, кричать, но в следующей сцене вместе садятся за стол. Это дает каждому из них опору: «Я могу быть невыносимым, странным, испуганным, но меня не отвергнут»...