Новая Психология | В рассказах

— Слава, ну где ты? Поезд стоит уже полчаса, а всё тебя нет! — голос тёти Тамары прорвался сквозь треск телефона, полный упрёка и раздражения. Слава стоял на холодном, продуваемом ветром перроне пустого вокзала после бессонной ночи. Он сжимал в окоченевших пальцах единственную гвоздику — алую, с каплями росы, которую купил по пути, чтобы смягчить встречу. Второй час ночи, фонари отбрасывали желтоватые лужи света на потрескавшийся асфальт. Поезд дальнего следования опять задерживался — официально "из-за тумана", но Слава знал — это обычный хаос тёти Тамары...

— Тётя Галя, я хочу домой, — всхлипнула Соня, вцепившись в подол её куртки. — Потерпи немного, малышка, мама скоро придёт, — Галя поправила девочке курточку. Но в голосе дрогнула усталость — как долго ещё это “скоро”? Поздний вечер. Подъезд освещён жёлтым светом фонаря, капли дождя мерцают в лужах. На коленях у Гали спит маленькая Настя — тяжёлая, горячая. Ухо припухло, девочка стонет во сне. Телефон в руке вибрирует — очередное сообщение от Алёны. “Я уже, уже! Еду!” — опять без конкретики. Машины проносятся мимо, но Алёниного серебристого автомобиля среди них нет...

— Стой, Павел! Стой, я сказал! — Да ты совсем берега попутал, Антон?! Опусти ружьё, слышишь?! — Я сказал — убирайтесь отсюда. Немедленно. И больше не возвращайтесь. Павел пятился к машине. Руки мужчины инстинктивно поднялись вверх, глаза метались между стволом двуствольного ружья и лицом зятя. Антон стоял на крыльце деревянного дома — плечи расправлены, челюсть сжата так, что скулы проступили острыми углами. В утреннем свете его лицо казалось выточенным из серого камня. — Ты понимаешь, что творишь? — голос Павла дрожал, но в нём уже пробивалась злость...

— Мама, он снова не отвечает! Уже два дня! — Кира всхлипнула в телефонную трубку, балансируя между истерикой и гневом. — Ты понимаешь, два дня! У него, наверное, кто-то есть! — Конечно, есть, — невозмутимо ответила Тамара Львовна, на другом конце провода шелестнула газета. — У мужиков это в природе. Особенно у простых, вроде твоего Романа. Где ты видела, чтобы байкер был примерным семьянином? — Мама, не начинай... — А что начинать? Всё ясно как день. Он тебя обманывает. Я тебе ещё на свадьбе говорила — он не твоего круга...

— Ты это слышишь, Вик? Виктория открыла глаза и какое-то время пыталась понять, что за рычание стоит у неё в голове. Оказалось, рычание не в голове — где-то совсем рядом бетон натурально страдал под перфоратором. Она рывком села, и только тогда осознала вторую странность — это была не её кровать. Вика спала на раскладушке. На собственной, конечно, старой и купленной когда-то «на всякий случай» для гостей. Металлические ножки злорадно скрипнули, протестуя против попытки повернуться. Над её головой...