Новая Психология | В рассказах

— Мама, да откуда у тебя опять столько картошки? — Таня в очередной раз тащила по лестнице два туго набитых мешка. Она шла медленно, как будто каждый шаг давался ей с усилием. Мешки тянули вниз, дыхание учащалось, а лицо украшала смесь усталости и раздражения. В подъезде запахло сырой землёй и немного чаем, которым мама всегда натирала пятна на кухонном столе, когда приезжала с дачи. В голове у Тани мелькали списки — конспекты, которые нужно подготовить перед парой в университете, собрание родительское вечером, дети- подростки, которые утром будут с криком требовать завтрак...

— Соф, открывай, это я! София лениво моргнула в полумраке, услышала знакомый бас и улыбнулась, прежде чем откинуть одеяло. Голос дяди всегда приходил со всем набором таких родных мелочей — шутливой фамильярностью, чуть хрипловатым смехом и неизменным запахом табака. Она подошла к двери, потянула за ручку и увидела родственника в дверном проёме. Джинсы, простая рубашка, а в руке большая дорожная сумка. И взгляд, полный уверенности, будто он приехал на недельный курорт, а не "по делам". — Ну что, как...

— Оксанка, открой, я с кексами! — Кто там? — устало спросили в ответ. На пороге стояла свекровь Клара Ивановна с коробкой, из которой вырывался запах ванили и чего-то карамельного. В квартире вечером было уже тихо. Но голоса за дверью уже звучали так, будто этот дом только их и ждал. — Я, — повторила Клара, — только на минутку. Пообщаемся, а? Ведь у тебя прямо неживая тишина какая-то… В прихожей раздались смех и чьи-то голоса. Оксане стало тяжело дышать, но она открыла дверь. Клара вошла, словно...

— Таня, ты не можешь так поступить! — голос Лидии звенел так отчаянно, будто она не сестру умоляла, а открывала последнюю дверь в собственной жизни. — Ты сама сделала свой выбор, — спокойно ответила Татьяна и, не поднимая глаз, положила на стол ключи от квартиры. Лидия стояла посреди узкой прихожей и сжимала сумку так крепко, что побелели пальцы. Её лицо было влажным от слёз, тушь растеклась по ресницам. Но в этом беспорядке оставалось что-то упрямое и почти злое. Она явно пришла не за разговором, а за спасением, которое ей как обычно хотелось получить чужими руками...

— Ты меня слышал? Мне деньги нужны.. — Марина стояла у дивана. Руки женщины были сложены так, будто просила не деньги, а милость. — Я так и не понял, зачем, — Сергей не отрывал глаз от экрана ноутбука. Его голос был ровный, как показания скорости — холодно, бескомпромиссно. — Зачем?.. — Марина улыбнулась так, чтобы это выглядело и невинно, и умело. — Чтобы выглядеть ухоженной. Ты сам говорил, что женщина должна блистать. — Блеснуть можно и без затрат, — сказал мужчина, но уже медленнее. — А у тебя все время какие-то «надо»...