Протоколы мозга

Из отчёта детектива, 04:17 утра: ...Сегодня ко мне пришёл мужчина в идеально отглаженном костюме. У него была самая искренняя улыбка, которую я когда-либо видела. И самые пустые глаза. Он жаловался на бессонницу. Говорил, что всё хорошо — карьера, семья, жизнь. Но ночами он просыпался с ощущением, что забыл что-то важное. Как будто оставил где-то включённый утюг. В душе. Бекински, сидевший напротив, вдруг спросил: «А когда вы в последний раз плакали?» Мужчина улыбнулся ещё шире: «Да я лет пять не плакал...

Аудиозапись из приёмной детектива, 23:47: Фон — тикающие часы, завывание ветра за окном. Скрежет поворачиваемой ручки. Детектив: Бекински, вы ещё здесь? Почему не дома? Бекински: Не могу уйти, шеф. Сижу, перебираю старые дела. Вот дело Веры... Или вот — история Михаила, который боялся стать таким же, как его отец-алкоголик. И стал. Точная копия, хотя бутылку в руках не держал никогда. Работал до изнеможения, чтобы забыться. Семейный сценарий — он как клей. Незаметно прилипаешь. Пауза. Стук откладываемой ручки...

В мой кабинет ворвался ноябрьский ветер вместе с высокой худощавой женщиной. Её звали Вера, и она пришла не с жалобой, а с просьбой: «Найдите того, кто мной управляет». «Я принимаю не свои решения, — прошептала она, сжимая пальцы в замок. — Я выбрала не того мужчину, не ту работу, не ту жизнь. Как будто кто-то другой нажимает на кнопки внутри меня». Бекински, разбирающий архив, замер с папкой в руках. Из неё выпала детская фотография: девочка в платье с оторванным бантом. — Кажется, мы уже расследовали это дело, — тихо сказал он...

В тот вечер дождь стучал в окно моей приёмной монотонным ритмом. Ко мне на огонёк заглянул Бекински с двумя круассанами и одним нерешённым делом. — Шеф, у нас новый клиент. Молодой архитектор, талантливый, успешный... и совершенно несчастный. Он только что выиграл престижный конкурс, а вместо радости — чувствует пустоту. Говорит, будто ждёт вердикта от кого-то важного. Я отложила папку. Похоже, дело пахло старыми детскими историями, которые до сих пор не давали покоя. Клиент — Марк, 28 лет, в дорогом костюме и с глазами потерянного ребёнка...

Из архивных записей отдела психологических преступлений: Иногда самые опасные преступники носят маски героев. Именно так было с делом №008, которое мы вели год назад. Я сидела в своём кабинете, перебирая старые папки, и снова наткнулась на портрет Леди Катастрофизации. Но сегодня я увидела нечто, что ускользнуло от нас тогда... На обороте фотографии кто-то написал: «Она думала, что спасает его». Бекински, заглянувший с очередной чашкой кофе, заметил мою задумчивость: — Шеф, опять это дело про «вечное ожидание катастрофы»? Кажется, мы всё сделали правильно — нейтрализовали угрозу...