prosto

Есть такая забавная вещь в человеческой природе: если один человек во что-то верит, а другой — нет, то первый автоматически становится в глазах второго либо слабоумным мечтателем, либо опасным фанатиком. Причем второй при этом абсолютно уверен, что он-то как раз воплощение трезвого рационализма, хотя его главный аргумент — «этого не может быть, потому что не может быть никогда».   Вот, например, верующий говорит:   — Я чувствую Бога, у меня есть опыт встречи с Ним, есть две тысячи лет истории...

Когда-то давно, в эпоху, которую принято называть «до того, как всё испортилось», мужчины бегали за мамонтами, а женщины сидели у очага и думали: «Ну и зачем он тащит эту тушу? Она же несъедобная. Опять придется делать вид, что это деликатес, а потом тайком выбросить, когда он уйдет на очередную охоту».   Историки, конечно, утверждают, что охота была главным делом мужчин. Но давайте будем честны: мамонт — это гигантский зверь с бивнями, который при малейшей провокации может превратить охотника в лепёшку...

Говорят, все мужчины полигамны по природе. Что ж, если верить этому утверждению, то среднестатистический самец Homo Sapiens должен, подобно льву в саванне, метаться от одной самки к другой, оставляя за собой шлейф разбитых сердец и неоплаченных счетов из цветочного магазина.   Но математика — наука строгая. Давайте проведем расчеты, чтобы понять, с кем же, черт возьми, гуляют все эти кобели, если женщин на всех вроде бы не хватает?   Возьмем условный городок с населением 100 женщин и 100 мужчин...

Мужчина больше не охотится. Он — дичь. Он не выбирает, его выбирают. Он не оценивает, его оценивают. Он не решает, соответствует ли женщина его критериям, — он лишь надеется, что он соответствует её.   Современный мужчина — это résumé, поданное на рассмотрение HR-отдела в лице женщины. Он должен быть высоким, но не слишком. Успешным, но не зазнавшимся. Чутким, но не слабым. Решительным, но не агрессивным. Он обязан угадывать желания, но не выглядеть навязчивым. Быть уверенным, но не самоуверенным...

Представьте себе: сидит женщина, у которой 20 лет счастливого брака, двое детей, муж приносит кофе в постель и помнит про годовщину свадьбы без напоминаний. Она решает поделиться мудростью: "Девчонки, вот как надо строить отношения!", А в ответ — зевающие лица, закатывание глаз и комментарии: "Да кому нужна твоя сказка, мы хотим драмы!" А теперь взгляните на другую героиню — у нее три развода, пять токсичных романов, бывший увез ее кота и оставил долги за совместный кредит. Она ведет блог "Как...

В девяностые было просто: хотелось жить хорошо. Ну, то есть иметь джинсы, которые не рвутся при первом приседании, колбасу без следов туалетной бумаги и возможность иногда говорить «нет» человеку с пистолетом. В нулевые все вдруг захотели быть лидерами — видимо, после просмотра «Бригады» и прослушивания «Зверей». В десятые успех стал измеряться количеством подписчиков и чеками из кофейни с невозможным названием. А теперь, в двадцатые, мы все лечим неуверенность, депрессию и учимся любить себя.   И вот что удивительно: чем больше психологов, тем хуже человеку...

(статья в стиле Цыпкина, но с претензией на ненаучность) Начнём с главного: мужчины и женщины — это люди. Да-да, те самые, что ходят на двух ногах, любят котиков и ненавидят звонки из неизвестных номеров. Казалось бы, общее у нас есть. Но нет! Мы упорно ищем различия, как будто от этого зависит выживание вида.   1. Различия: мифы и реальность Мужчины с Марса, женщины с Венеры? Нет, друзья, мы все с Земли. Просто одни чаще теряют пульт в диване, а другие — носки в стиральной машине.   Миф №1: Мужчины не понимают намёков...

Есть такая модная идея — будто счастье заключается в том, чтобы тебя принимали любым. Ну знаете, вот ты сидишь в углу, жуёшь чипсы, бурчишь на родных, а они должны тебя любить просто за то, что ты есть. Будто ты не человек, а какая-то редкая порода кота, которую нельзя критиковать, а только гладить и подсыпать вискас в миску.   Но давайте начистоту: счастье — это не когда тебя терпят. Это когда тебя понимают. Когда твои устремления не вызывают у близких панического взгляда, а твои качества не заставляют их вздыхать и гуглить «как пережить кризис среднего возраста у мужа»...

Есть в современном лексиконе фразы, которые звучат так гордо, что даже как-то неловко спрашивать, что именно за ними стоит. «Я такой, какой я есть» — пожалуй, лучшая из них. Это не просто оправдание, это целая философия, причём философия на редкость удобная. Не нравишься кому-то? Не соответствуешь ожиданиям? Не способен на элементарное усилие? Да не проблема! Произнеси волшебную формулу — и все твои недостатки моментально превращаются в особенности личности. Но вот незадача: мир почему-то не спешит принимать тебя таким, какой ты есть...

Немного стеба. Вот сижу я, думаю: а почему, собственно, Далила обстригла Самсона? Ну, ладно, не просто обстригла, а лишила его силы, оставила без волос, без мощи, без всего. И ведь не просто так, не из вредности, а с каким-то смыслом. Или без смысла? Кто знает.   Вот представьте: жил-был Самсон. Силач, герой, волосы длинные, как у рок-звезды. Все его боялись, все им восхищались. А он, может, и не хотел быть таким. Может, он мечтал о тихой жизни, о чашке чая на веранде, о книжке в руках. Но нет — судьба распорядилась иначе...

Мужской мир был снисходителен к женской слабости много веков. Это было как бы его право, его привилегия, его долг. Женщина плачет — мужчина молча подаёт платок. Женщина капризничает — мужчина терпит, потому что так положено. Женщина ошибается — мужчина прощает, потому что "ну что с них взять, они же слабые". И всё это продолжалось веками, как некий негласный договор, где мужчины играли роль великодушных покровителей, а женщины — благодарных подопечных.   Но потом что-то пошло не так.   Ситуация изменилась...

Мы сидели в курилке. Дым висел в воздухе, как невысказанные мысли. Мой коллега, ему пятьдесят, но выглядит он на сорок, если не на тридцать пять, рассказывал мне о своей жизни. Нет, не о работе, не о проектах, не о том, как он когда-то мечтал стать космонавтом. Он рассказывал о женщинах. — Они удивляются, — говорил он, затягиваясь сигаретой, — что я их меняю, как перчатки. Ну а что они хотели? Я молчал. Молчал, потому что не знал, что сказать. Молчал, потому что его слова, как ни странно, имели свою логику...