Тяжесть пурпурных цветов
Маркус разучился дышать просто так, не считая издержек. В свои шестьдесят три каждый вдох сверялся с квартальными показателями, каждый выдох совпадал с телеконференциями, растянутыми через часовые пояса словно цепь обвинений. Дрожь в руках — едва заметная, но упрямая — стала тихим бунтом его тела, напоминанием, что есть вещи, не поддающиеся контролю. Арендованная машина мягко мурлыкала на прибрежной дороге Исландии, её двигатель был единственным спутником, готовым терпеть его молчание. Ассистенту...