Все в нашей жизни связано | Рассказы

Глава 4 из 4х — А что вы собираетесь делать? — испугался Ракитин. — Разбираться до конца, — твёрдо сказала Анастасия Петровна. — Надоело мне в потёмках шариться. Номер телефона Серёжи не отвечал — абонент недоступен. Что и требовалось доказать. Парень смылся, как только дело сделал. — Володя, а документы этот Серёжа какие искал? У всех подряд или что-то конкретное? — Не знаю точно, но Петровы говорили что-то про старые бумаги. Мол, может найтись что-то ценное, что люди сами не понимают. Старые бумаги...

Глава 3 — Да, неприятная история, — осторожно сказал Николай. — Но что поделать, времена такие. Везде теперь воруют. — Везде-то везде, — согласилась Анастасия Петровна, — но обычно чужие воруют. А тут получается, свой кто-то орудует. Слишком много знает про наши дела. — А вы точно уверены? — поспешно спросил Николай. — Может, просто совпадение? — Да какое совпадение! У Воронцовых шкатулка пропала — та самая, что Светлана Ивановна прошлым летом видела. Когда ключи у них брали, помните? Супруги переглянулись так красноречиво, что Анастасия Петровна мысленно поставила им зачёт...

Утром следующего дня Анастасия Петровна проснулась от шума за забором. Голоса были взволнованные, почти истерические. Она накинула халат и выглянула в окно. У калитки Воронцовых собралась целая толпа дачников. Галина Васильевна размахивала руками и что-то горячо объясняла. Рядом стояла Марина Олеговна — соседка справа, высокая худощавая женщина с короткой стрижкой. Ещё несколько человек, которых Анастасия Петровна знала в лицо, но имён не помнила. — Да что же это такое творится! — доносился голос Галины Васильевны...

Глава 1 Анастасия Петровна Кравцова никогда не думала, что её пенсионерская жизнь окажется более захватывающей, чем тридцать пять лет работы старшим следователем. А зря. Всё началось с того, что её старенькие «Жигули» в очередной раз закашляли и чуть не заглохли прямо на въезде в дачный посёлок «Рябинушка». — Ну давай, давай, красавица, — уговаривала она машину, поглаживая руль. — Ещё полкилометра осталось. «Шестёрка» милостиво согласилась дотянуть до калитки. Анастасия Петровна заглушила двигатель и облегчённо вздохнула...

Пропажу заметили только к обеду. Сначала шофёр Лёня стучал в двери правления, потом побежал к дому Геннадия Сергеевича. Ворота были приоткрыты, во дворе валялся забытый хомут, а в сенях пахло холодным пеплом. Жена председателя, Нелли Борисовна, вытерла руки о передник и сказала только одно: – Уехал. Просил не искать. Деревня Осиновка узнала эту новость быстрее, чем почтальонка успела разнести пенсию. К пяти часам возле магазина собралось человек двадцать. Бабы стояли молча, мужики курили и сплёвывали в пыль...

Апрель на даче «Рябинушка» пах талым снегом, сырой корой и прошлогодними яблоками, которые кто-то забыл собрать под деревом ещё осенью. Анастасия Петровна Кравцова стояла на крыльце в мужских резиновых сапогах сорок первого размера и смотрела на свой участок так, как когда-то смотрела на места происшествия: внимательно, без умиления. Тридцать пять лет в следственном комитете приучают к определённой оптике. Даже на пенсии. – Настасья, ты опять не спишь в шесть утра? – крикнула через забор Зинаида Марковна, возникнув из ниоткуда в зелёном пуховике и розовой косынке...

Детдом номер четыре пах хлоркой и манной кашей. Такой запах встречал Артёма каждое утро все семь лет, что он себя помнил. В тумбочке у кровати лежал жираф. Пятнистый, с оторванным правым ухом и ногой, которую Артём зашивал сам — криво, синими нитками, одолженными у Надежды Павловны. Жирафа звали Жора. Больше у мальчика не было ничего, что принадлежало бы только ему. – Тёма, спускайся, к тебе приехали. Надежда Павловна стояла в дверях спальни и поправляла воротничок на своей вязаной кофте. Она всегда так делала, когда волновалась...

Письмо лежало между счётом за электричество и рекламным буклетом пиццерии. Обычный белый конверт. Без обратного адреса. Андрей повертел его в руках на лестничной клетке, ещё не снимая куртки. Почерк был знакомый. Такой знакомый, что пальцы почему-то сразу вспотели. – Что там, пап? – крикнула из комнаты Стася. – Ничего. Реклама. Он сунул конверт во внутренний карман и пошёл мыть руки. За ужином Вероника рассказывала про новую стажёрку, которая перепутала две папки и чуть не сорвала сделку. Стася хихикала, ковыряла вилкой картошку и показывала матери что-то в телефоне...

В Вязовку его привезли в понедельник, на попутной машине от райцентра. Шофёр высадил возле правления, крикнул что-то про сено и уехал, подняв рыжую пыль до самых тополей. Парень постоял с фанерным чемоданом, огляделся. Жара стояла такая, что собака под крыльцом даже хвостом не вильнула. Председатель Степан Кузьмич вышел сам. Поглядел сверху вниз, пожевал папиросу. – Белкин, что ли? – Виктор Николаевич. – Николаевич… – председатель хмыкнул. – Двадцать четыре хоть есть? – В мае исполнилось. Степан Кузьмич кивнул на дверь и пошёл в контору первым, не оборачиваясь...

Глава 2 И тут Вера вспомнила. – Камера, – сказала она. – Что? – Катя. В моём кабинете над сейфом камера видеонаблюдения. Её поставил Игорь два года назад. Сказал, для безопасности, в кабинете главбуха должна быть. Я не возражала. Мне-то что, я там только по работе сижу. – Она направлена на стол? – На сейф. Но стол в кадре. И клавиатура. Катя уставилась на мать. – Мам, он видел, как ты набираешь пароль. – Тринадцать раз в месяц он это видел, Катюш. Тринадцать раз. Каждую смену пароля. Они посмотрели друг на друга...

Глава 1 Звонок был долгим, упрямым. Словно тот, кто стоял за дверью, знал: хозяйка дома, и никуда ей не деться. Вера Николаевна поставила чайник на плиту и пошла открывать. На пороге стояли трое. Молодой мужчина в сером пиджаке, женщина с папкой и ещё один, в форме, с усталыми глазами и ключом от наручников на поясе. – Трофимова Вера Николаевна? – спросил тот, что в пиджаке. – Я. – Следователь Ермолаев. У нас постановление на обыск. Он протянул бумагу. Вера взяла её. Буквы плыли, собирались в слова и рассыпались снова...