Счастливый амулет

Наташа всё сделала в огороде и принялась хлопотать по дому, иногда заглядывая за лёгкую занавеску, там на кровати спал Петюня. Окна были распахнуты настежь, ветерок мягко шевелил шторки, Наташа поправила Петину подушку и тихонько вышла из комнаты. Нужно ещё дома прибраться, бабушка приедет поздно, она сказала, что обратно машина прибудет поздно, около полуночи, потому что на обратном пути шофёру нужно забрать груз на станции. Бабушка устанет, нужно на завтра обед приготовить, думала Наташа, перемывая посуду в кухне, и телушку встретить из стада...

А Степан вовсе не дурак был, хитрый. Почуял, что дело неладно, и что неспроста его Галина со двора попросила. Притих, не видно его на селе и не слышно стало, раньше хоть в магазин ходил, а теперь и там не бывал. Ел в столовой, брал с собой что-то, чтобы поесть в комнате общежития, где теперь обретался. Со Степаном жили двое парней, совсем ещё сопляков, как он говорил Гаврилу, сидя у того в гостях. Ну, вообще, конечно, у Антонины в доме, но и Степан, и сам Гаврил давно уже считали Гаврила хозяином дома, он ведь добытчик и кормилец...

Когда Василий вернулся, точно таким же манером – на машине, которая в Архангельское шла, то зазвал Матвея погостить на обратном пути. Благо время позволяло, немного раньше из командировки вернулись. Полина хлопотала в летней кухне, готовила ужин, Маруся с заглянувшей в гости Анютой помогали накрывать стол во дворе. Мальчишки же всей мужской компанией ушли со старшими париться в баню. - Твой папа очень добрый, - говорила негромко Анюта подруге, - И мама тоже… я бы хотела такую семью, у вас всегда так весело...

В голове у Полины колокол бухнул, потемнело всё кругом, дышать стало тяжко, она села на землю прямо тут, рядом с ведром с извёсткой. «Живой!.. Живой!..» - молнией билось в Полининой голове, ничего она больше не слышала, ни того, как уронила Евдокия крышку от чугунка, услышав весть, ни того, как закричала радостно соседка Тося. - Поля, милая, что ты! – это почтальон Настя трясла Полину за плечи, и та словно очнулась, - Ты как, жива? Беги скорее, встречай! Ноги не слушались Полину, словно бы всё медленно шли к калитке, вперёд того душа летела, тело-то за нею не поспевало...

- Чего припёрся на ночь глядя, - недовольно буркнул Гаврила, встретив незваного гостя на крыльце, - Вообще, сколько говорено тебе, без нужды не таскайся ко мне! Мало всем тут растрезвонил, что я тебе свояк! Поумнее ничего не придумал? Дубина! Гаврила сплюнул в сердцах, затушил oкyрoк и плюнул под ноги Степану, который понуро стоял у крыльца. Гаврила оглядел пустую улицу и соседский тёмный двор, потом кивнул Степану идти за ним в дом. - Антонина, дай-ка нам закусить! – потребовал он у выглянувшей...

Вернувшись домой, Полина поставила сумки на скамейку под окном и пошла умываться. Евдокия Ильинична ждала ребятишек на крыльце, тут же позвала Колю и Серёжку, которые подкладывали щепу в закипающий самовар возле летней кухоньки. - Мама, ты их пока покорми, я скоро вернусь, - крикнула Полина, и вышла за калитку, прихватив небольшой свёрток. Она шла к дому Галины Осиповой, где, как она знала, квартировал этот самый Степан Мещеряков. Быстро дошла, потому что спешила разделаться с этим и вернуться домой, ноги после города гудели, горели щёки, но это уже от злости...

В этот раз до города добирались попутной машиной, которая шла от лесхоза в город. Полина уговорилась заранее, и ранним утром вела сонных ребятишек к конторе, где шофёр получал путевой лист. Мишутка хмурился и сонно зевал, Марусю Полина несла на руках, надо поскорее дойти, чтобы шофёр не ждал, ему и так огромная благодарность, что соглашается подвезти. - Ну что, готовы? – спросил Полину с ребятами Вениамин Костин, весёлый кудрявый парень лет тридцати, только уже седой, как лунь, - Забирайтесь в кабину, утро нынче уже прохладное...