CatGeek

На новогодних праздниках я плотно угорел по вселенной «Чужих»: посмотрел фильмы с первого по третий, приквелы «Прометей» и «Завет» (Господи, как же я орал) и шлифанул это дело тактикой в реальном времени Alien: Dark Descent. И последняя так мне запала в душу, что не рассказать о ней я просто не могу. Что это за зверь такой? У тебя есть ростер колониальных морпехов, каждый из которых со своими особенностями. Ты этих бедолаг качаешь, вооружаешь и отправляешь на миссию, кишащую чужиками. На миссии ты...

Меня с франшизой «Чужой» не связывает практически ничего. Мне не нравились фильмы ни в детстве, ни потом; я не знаком с продолжениями (только по обсуждениям в авторском чате Кэтгика) и компьютерными адаптациями, и тем более не читал ни новеллизаций, ни комиксов. Разве что попробовал настольную игру «Немезида», и мне даже понравилось, особенно момент, когда ты проверяешь, заражён ли (прикладываешь красную плёнку к карте, и становится видно личинку, если заражён). Но вот в прошлом году я писал заметку об играх на Денди, и, оказывается, в памяти у меня прочно отпечаталась игра «Alien 3»...

Обычно при написании поста про какой-либо фильм/мультфильм/сериал я задаю себе несколько вопросов, среди которых есть: «Кому я бы порекомендовал этот проект? Кому он мог бы понравиться?». От ответа может зависеть содержание, структура и даже стиль текста. Подобрать аудиторию для «Семьи в аренду» нелегко. Фильм, во-первых, не настраивается на массового зрителя: здесь нет типичных конфликтов, острого чувства опасности, классического финала; сбить с толку может и большое количество сюжетных линий, главная из которых выделяется весьма условно...

Господина Аранофски можно смело назвать одним из самых заметных режиссёров Голливуда. В том плане, что его творческий стиль за долгие года стал чётким, выверенным и понятным. Берите хоть «Реквием по мечте», хоть «Чёрного лебедя», хоть ту же «Маму», вы всегда увидите стремление к символизму, граничащее порой с сюрреализмом, а также постепенное нарастание драматизма происходящего с пиковым порогом, после которого тон истории кардинально меняется. И настолько всё это стало отработано, что, видимо, и сам Аранофски слегка заскучал в этих рамках...

Джордж Ромеро, хоть и числится культовым режиссером хорроров, был, пожалуй, одним из самых проницательных и по-настоящему мрачных социальных критиков нашего времени. Его фильмы о зомби — это не просто истории о выживании. Это тихие, безысходные философские притчи, в которых он с грустью вглядывался в природу человека, когда рушатся все привычные социальные и экономические структуры. Он был не просто постановщиком, а скорее диагностом нашей общей болезни, использовавшим метафору зомби, чтобы обнажить самые больные места общества...

Последний фильм Ромеро сложно назвать примечательным. Перенос действия на уединённый остров Плам у побережья Делавэра был очень хорошим ходом, позволившим Ромеро изолировать своих персонажей не просто в пространстве, но и во времени. Остров превратился в заповедник архаики, где два клана — О’Флинны и Малдуны — ведут вековую вражду, словно сошедшие со страниц учебника истории Хэтфилды и Маккои. Только теперь предмет их спора — не земля или стадо, а философский вопрос: что делать с зомби? О’Флинны,...

После относительного успеха «Земли мёртвых» с её голливудским размахом и звёздным кастом, Ромеро, всегда остававшийся бунтарём в душе, вновь почувствовал необходимость сказать своё слово без оглядки на студийных боссов. Он вернулся к независимому кинопроизводству с бюджетом, который по современным меркам считается более чем скромным. Но именно эта финансовая стеснённость стала катализатором творческой свободы. Ромеро задался простым вопросом: что, если бы конец света начался сегодня, в эру тотальной...

2000-е годы стали для Ромеро временем сложного диалога с новым тысячелетием — эпохой цифровых технологий, глобального неравенства и тотальной медиатизации реальности. После многолетнего затишья он возвращается к своей главной метафоре — зомби — уже не как молодой бунтарь из Питтсбурга, а как живой классик, чьё наследие одновременно чтили и переосмысляли новые поколения. Его поздняя «трилогия нулевых» — «Земля мёртвых» (2005), «Дневник мертвецов» (2007) и «Выживание мертвецов» (2009) — не совсем правильно...

В 1980-х и начале 1990-х годов, получив доступ к студийным ресурсам, Ромеро создал два важных фильма, в которых снова сфокусировался не на внешней угрозе в виде орд мертвецов, а на внутреннем хаосе человеческой психики. Это «Обезьяна-убийца» (англ. Monkey Shines, 1988) и «Тёмная половина» (1993). Чтобы понять значение этих студийных работ, нужно осознать контекст их создания. После оглушительного успеха независимых зомби-фильмов Ромеро оказался в своеобразной творческой ловушке. Индустрия и зрители видели в нём исключительно «режиссёра зомби»...

Так можно описать хоть всё творчество Ромеро целиком. Но сейчас мы будем говорить про два его произведения «Рассвет мертвецов» и «День мёртвых.» «Рассвет мертвецов» — красивый фильм, особенно для своего времени, но в нём есть очень серьёзная социальная подоплёка, которую не так редко видят. Сейчас мы будем о ней говорить. Фильм вышел в 1978 году, и действие происходит в главном для американцев месте — в торговом центре. В одной из самых известных сцен выжившие с вертолёта наблюдают, как зомби бесцельно бродят по галереям молла...

1970-е и 80-е стали для Ромеро временем, когда его творчество обрело поистине эпический размах. Его зомби перестали быть просто пугающими призраками социального распада, какими они были в «Ночи живых мертвецов». Они превратились в универсальный ключ, которым режиссёр вскрывал самые болезненные и глубоко запрятанные механизмы современного ему общества. Тут в ход пошла серьёзная социология и философия, которая была, мягко скажем, достаточно хорошо скрыта. Нас сейчас ждут "Безумцы" и "Мартин". «Безумцы» — это фильм-паника, фильм-кошмар наяву...

Творчество Джорджа Э. Ромеро чаще всего ассоциируется с зомби, апокалипсисом и социальным комментарием, завёрнутым в обёртку жанрового хоррора. Однако работы режиссёра достаточно сложны и куда более многогранны. К раннему творчеству Ромеро относятся три фильма, которые очень выбиваются из его привычного образа. Иногда их называют «контркультурной трилогией». Это фильмы «Как мухи на мёд» («There’s Always Vanilla») 1971 года, «Время ведьм», он же «Голодные жёны», («Season of the Witch») 1972 года и «Рыцари на колёсах» (Knightriders), который вышел аж 9 лет спустя...