Все уже было

Каждый конец года The Economist публикует свою обложку "Мир впереди", своего рода геополитический хрустальный шар, представленный как прогноз. На самом деле это не пророчество и не безобидное художественное упражнение. Это политическое послание, замаскированное под иллюстрацию, инструмент для формирования мышления, предназначенный для мировых политиков, финансовых рынков и элиты, читающей The Economist. Обложка 2026 года - идеальная демонстрация этого: хаотичный вихрь, наполненный дронами, ракетами,...

Конфеты Пермской кондитерской фабрики до сих пор остаются популярным продуктом. Это такие сорта как «Трюфели», «Космические» и «Пермский метеорит». Особо отметим грильяж ручной работы «Наследие купца Судоплатова», упакованный в жестяной сундучок - точную копию дореволюционной бонбоньерки. Фотографий купца второй гильдии Владимира Васильевича Судоплатова (1860 (?) - 15 апреля 1922) долгое время не удавалось найти. Однако, летом 2026 года пермский музейно-туристический центр «Конфектория» презентовал найденное фото шоколатье...

Сейчас у людей есть большой интерес к этому журналу. Каждый год в ноябре журнал Ротшильдов публикует новую обложку, которую считают эдаким предсказанием ближайшего будущего. Однако, я не встречала систематизации, поэтому решила собрать в статье все ныне известные обложки. Любимчик зарубежных политиков Горбачев лежит в постели с НАТО, которое перетянуло на себя одеяло. Разорванный флаг СССР, символично, радовались. СССР здесь показан как центр будущего передела мира, за который одновременно тянут США, Европа и исламский Восток...

В вихре русско-японской войны 1904–1905 годов японская печатная графика пережила свой звёздный час - бесчисленные гравюры прославляли непобедимых японских воинов и выставляли врага в карикатурно-жалком свете, тощим, глуповатым и почти женоподобным. Среди этого потока патриотических изображений особенно выделялась серия, вышедшая из-под резца Кобаяси Киётики - мастера, чья биография звучит как увлекательный роман о противоречиях. Киётика появился на свет в семье, принадлежавшей к элите токугавского сёгуната, но эпоха Мэйдзи смела старые порядки, и семья потеряла всё, отправившись в изгнание...

Каз*нь, свершившаяся холодным январским утром 1793 года, навсегда расколола историю на «до» и «после». Четыре дня спустя после оглушительного вердикта Конвента, где 693 депутата из 721 не нашли оправдания для короля, Людовик XVI взошёл на эшафот, возведённый на площади Революции – той самой, что недавно носила имя его деда, а вскоре станет площадью Согласия. Этот миг, когда лезвие гильотины описало смерт*ельную дугу, стал не просто актом правосудия, но ужасающим символом, чьё эхо прокатилось по всей Европе, знаменуя крушение старого мира...