Жизнь без прикрас

Каждую ночь Сергей просыпался от холода и осторожно тянул край одеяла на себя. Жена сонно прижимала его крепче, а утром не помнила ничего. Он долго шутил, пока в одну ночь кое-что понял… – Лена, ты опять забрала всё одеяло. Я сказал это не громко. Но так, что она сразу открыла глаза. В темноте я видел только её силуэт и край белого одеяла, который она прижала к себе обеими руками. Я лежал рядом, укрытый до пояса тонкой простынёй, и чувствовал, как мёрзнут колени. Лена медленно повернулась. – Ты серьёзно сейчас? – Да...

Он снова сказал: «Пять минут». Я кивнула и ушла в спальню, хотя знала, что ждать придётся до глубокой ночи. Но в этот раз я не стала молчать, и муж впервые услышал то, чего раньше даже не замечал… – Ты опять не ложишься? Игорь даже не повернул головы. Экран мерцал синим светом, в наушниках кто-то кричал: – Слева! Слева зашёл! – Сейчас, Лен. Пять минут, - бросил он, быстро нажимая на клавиши. Я стояла в дверях спальни, придерживая край халата. На часах было без двадцати два. – Ты говорил так час назад...

Свёкр сказал это с улыбкой, будто ничего страшного не произошло. Я привычно хотела промолчать - как делала много лет. Но в тот вечер муж положил вилку на стол и посмотрел на отца так, что за праздничным столом стало тихо… – Ты бы, Марина, поменьше налегала на салаты. А то платье уже скоро лопнет прямо за столом. Отец Андрея сказал это спокойно, почти весело. Так, будто попросил передать хлеб. За праздничным столом повисла тишина. Не настоящая, конечно. В соседней комнате работал телевизор, на кухне звякнула ложка, кто-то кашлянул...

Свекровь была уверена, что невестка давно должна освободить квартиру. В суд она пришла с папкой документов и готовой речью, но судья неожиданно попросил открыть совсем другую страницу. После нескольких прочитанных строк истец перестал смотреть на ответчицу. – Выходи из квартиры моего сына. Теперь ты ему никто. Ирина Павловна сказала это у подъезда, прямо передо мной и дочерью. В одной руке она держала папку с документами, в другой, телефон, на котором уже был открыт текст искового заявления. Я посмотрела на дочь...

За семейным столом меня снова назвали содержанкой. Муж привычно промолчал, свекровь усмехнулась, а я лишь попросила не выбрасывать старую папку с бумагами. Через неделю я вернулась к ним с документами, которые никто из них не ожидал увидеть. «Хорошо устроилась, Леночка. Муж работает, квартиру оплачивает, а ты на всём готовом». Свекровь сказала это за столом, поправляя салфетку возле тарелки. Её сестра усмехнулась. Муж Веры, двоюродный брат моего Андрея, кивнул так, будто услышал очевидную вещь. Андрей в этот момент резал мясо...