Приколись

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки алого и золотого, когда на горизонте показался силуэт. Не просто силуэт, а нечто, что заставило бы даже самого искушенного мореплавателя поднять бровь. Это была "Беда", корабль, чья конструкция казалась одновременно гениальной и абсурдной, с парусами, которые как будто были сшиты из радуги, и мачтами, уходящими в небо. На палубе стоял капитан Варфоломей Семенович Врунгель. В его глазах горел огонек авантюризма, смешанный с легкой тревогой. Он только...

Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен, как известно, не отличался скромностью в своих рассказах. Но даже для него, человека, который однажды вытащил себя из болота за волосы, предстоящее приключение обещало стать чем-то из ряда вон выходящим. Все началось с того, что его верный слуга, Йозеф, принес ему старинную, потрепанную карту. "Ваше сиятельство," прохрипел Йозеф, его глаза блестели от волнения, "это карта Затерянного Острова! Говорят, там обитает существо невиданной мощи!" Мюнхгаузен, потягивая свой любимый портвейн, лишь усмехнулся...

Чебурашка, как известно, был существом необычным. Неизвестно откуда взявшийся, он обладал добрым сердцем, наивным взглядом и, конечно же, теми самыми, ни с чем не сравнимыми, большими ушами. Но мало кто знал, что эти уши, ставшие как бы его визитной карточкой, имели свою особенную историю, тесно связанную с отмечанием дней рождения. Чебурашка обожал дни рождения. Не только свои, но и дни рождения всех своих друзей: крокодила Гены, старухи Шапокляк (даже когда она была не в духе), и даже маленьких мышат, которые жили в доме у Гены...

Барон Карл Фридрих Иеронимус фон Мюнхгаузен, как известно, не страдал от недостатка воображения. Его истории, полные невероятных приключений и головокружительных выдумок, давно стали легендой. Но даже для него, человека, который однажды вытащил себя из болота за волосы, полет на Луну представлял собой вызов, достойный его неуемной фантазии. Все началось с обычного летнего вечера. Барон, как всегда, сидел в своем любимом кресле у камина, потягивая портвейн и размышляя о бренности бытия и, конечно же, о новых способах его преодоления...

Волга плескалась под полной луной, серебряные блики танцевали на её темной поверхности. Степан Разин, обуянный неистовой, необъяснимой тоской, стоял на носу ладьи, словно потерянный в этом мерцающем мире. Сердце разрывалось от душевной боли, от осознания собственного одиночества, и бессилия перед лицом несправедливости. Княжна безмолвно взирала на него, и в её глазах отражалось то же самое безумие, что терзало и его душу. В миг помрачения, поддавшись лунному гипнозу, Степан поднял её на руки. Она не сопротивлялась, словно понимала, что происходит нечто, неподвластное их воле...