Преподаватель по жизни

Виктор Сергеевич пришёл после шестого урока — когда коридор опустел, а в учительской остались только Галина и чайник. Мужчина лет сорока пяти, в рабочей куртке, с руками, которые явно привыкли к чему-то тяжелее шариковой ручки. Сел напротив, не дожидаясь приглашения, и сказал: — Галина Александровна, мне нужно, чтобы вы поставили Диме четвёрку за четверть. Галина отложила тетрадь (Петрова, восьмой класс, Present Perfect, семь ошибок) и посмотрела на него. — У Димы тройка. — Я знаю, что у него тройка за прошлую четверть...

Софья каждый год покупала себе астры. Не ждала от детей. Три стебля, белых, в банку на подоконник учительской — и хватит. Двадцать восьмого августа она разложила на столе список нового второго «Б». Двадцать четыре фамилии. Напротив каждой — пометка карандашом. Кто левша. У кого аллергия на пыль. Кто плачет тихо, а кто — на весь коридор. Тимофей Горохов стоял пятнадцатым. Пометок не было. В прошлом году он отсидел весь первый класс у окна, не поднимая руки. Не потому что не знал. Софья видела, как он шевелил губами, проговаривая ответ, но руку — нет...

Василиса Андреевна проверяла сочинения двадцать два года. И двадцать два года удивлялась одному и тому же. Как можно в шестнадцать лет написать о будущем так, будто тебе уже пятьдесят и ничего не хочется? Тема: «Кем я стану». 10 «Б», двадцать пять сочинений, двадцать пять судеб. По крайней мере, так было задумано. В реальности — девять юристов, шесть программистов и четыре экономиста. Ещё три врача, два блогера и один «ещё не определился». Василиса подчёркивала красной ручкой одинаковые фразы: «престижная профессия», «стабильный доход», «вклад в развитие общества»...

Антонина Ильинична шла по Садовой мимо сквера, мимо «Пятёрочки», мимо палатки с цветами, где уже выставили астры и гладиолусы — к первому сентября. В руке — пакет. В пакете — складное ведро, тряпка из микрофибры и бутылка «Мистер Мускул» для стёкол. Для досок, впрочем, тоже подходит. Тридцатое августа. Восемь утра. Город ещё спал, а она уже шла. Семь лет подряд — один маршрут, один день, одно дело. Школа номер семь стояла за забором из зелёного профлиста. Ворота были приоткрыты — летом их не запирали...