AREN'T

*** Она засыпает под грохот войны На таком неудобном матрасе в подвале И каждую ночь ей снятся разные сны И они страшнее реальности Сперва ей снится вечер в Белграде (Это красивый город с такими причудливыми домами) И она с двумя братьями смотрит Как летят самолёты (С такими причудливыми крылами) И сбрасывают Сбрасывают Сбрасывают Авиабомбы На следующий день она в окружении желтокожих И узкоглазых таких же детей. Просто идёт По причудливой хиросимской улице, Залитой светом. Ярким светом. А потом – чересчур ярким. Таким, какого Не существует. И что-то не так. От боли кричат (На самом деле – воют) Все вокруг. И девочка тоже – воет. И кожа, как воск, стекает Стекает Стекает Потом ей снится другая страна: Ей снится, как брат (и отец, и друзья) Против неё воюют. И она пугается – как всякий бы испугался - Потому что не может теперь отличить врага (Он должен говорить по-английски Но не говорит) И она кричит, потому что брат наставил на неё ружьё И ещё потому Что он говорит по-русски. И стреляет. Стреляет Стреляет Наконец, ей снится (опять) весна. Она сидит в восьмом или девятом классе. И грохочет мир. И идёт уже год Шестой Седьмой Восьмой Девятый (Дальше сами добавьте новый) Война. Она снова кричит. И просыпается В Донбассе

Триптих 1. Под ногами Мирные ноги по головам Осторожно ступают - как будто боятся чего-то Но все равно топчут наши Седые кривые старые черепа. И оставляют вмятины Размером примерно с одно (может, чуть больше) Мирное небо. Мирное небо под Старыми изношенными несколькими солдатами Сапогами (Потому что берцы - нужнее живым чем мёртвым Вот их и забирают живые) И топчут - как будто слепые боже (!) - топчут Наше мирное небо. И грязь осыпается на облака 2. *** Мёртв. Кто мёртв? Я мёртв. Бывает. Чего уж грустить. Заправь пулемёт, Садись в самолёт И вслед за мною Умчись. И будут одни облака Облака И только прохладное небо Они говорили: ни шагу назад И если случилась какая беда Готовьтесь Делать Стрелы. Но здесь облака! И пронзить их нельзя И даже нельзя потрогать. Вокруг облака и как будто Война Сама их велела Сделать И снова окажется кто-нибудь Мёртв. И так озадаченно спросит об этом Что Бог, растерявшись, Впервые соврёт. И скажет, - не мёртв Все мёртвые - ,Скажет, - Живы 3. *** Война. Привычная война. Смешное дело. И правят миром облака. И стрелы. Вскарабкавшись на высшую из гор, Стреляет глупый мальчик мимо. Из всех доступных выступов, опор, Ты год от года выбираешь мину. Соприкасается с железом плоть - Так неестественно и дико - И к облакам взлетает выше гор Что-то великое.

*** Всё что случается тихо и без огласки Приводит к последствиям хуже взрыва ядерного оружия Если громко кричат – запомните дети – значит делать не будут И усталый солдат устало поправляет каску Он давно зарубил на носу и не только Что война не заканчивается, а просто меняет форму. Но пока он Пускает пустые боеголовки в сиротливые огороды Его города без оглядки на завтра сегодня уснут спокойно. И он на своём языке напевает родные гимны Он давно уже понял: что случается тихо и без огласки Однажды либо спасёт всех нас, либо в конец уничтожит И усталый солдат устало поправит каску. И сегодня и он, и село, и поле, и город Будут спокойно спать, ни о чём не жалея, но многое помня. Он заправит ещё с десяток пустых головок снарядов И огонь прекратится, даже не начинаясь. И весь мир сегодня уснёт спокойно.

Рога Разбиваться о зеркала бытности Тихим шепотом. Резко вырасти (Не стать взрослым, перестать Находиться в сопротивлении. Начать Смиряться и соглашаться. Не бодаться. То ли рога к двадцати отвалятся, То ли и не было их никогда.) Плавятся Тонкие зеркала бытности. Нет резона вырасти К двадцати с небольшим годам.

Рассвет Космос холодный встречает его тусклым светом. Вообще-то, здесь, далеко за пределами голубой привычной планеты, не было и нет - никому никогда никакого рассвета. До тех пор, пока гремя, шумно ругаясь матом, не взлетели к седьмым небесам ракеты. С осторожной надписью на боковине - ровной и выверенной. Солнце, вообще-то, отныне (надеюсь, что навсегда), - точно встаёт на Востоке. На востоке страны, чьи буквы немного выше - ЭСЭСЭСЭР. Они тоже - как и Восток - алые, ровные, уверенные. Теперь есть восток и в космосе, а значит... Значит может быть и рассвет. Значит солнце однажды встанет - за пределами привычной нам голубой планеты. И кому-то там, в тишине отсутствия притяжения, будет дело до этого странного света. Раз - свет, два - свет, три - свет... И он, изумлённый, скажет: - Рассвет.