Чернильница Северина

Июньским вечером 1761 года, когда солнце уже клонилось к закату, но белые ночи ещё не вступили в полную силу, коляска статского советника Ивана Сергеевича Ракитина застряла в грязи на Выборгской стороне — и это ничтожное происшествие запустило цепь событий, которая через два года приведёт к отставке одного сенатора, разорению двух купцов, трём дуэлям и одной смерти. Впрочем, сам Ракитин ни о чём подобном не подозревал. Он возвращался с именин троюродной тётушки, где провёл четыре часа в обществе провинциальных кузин, поедая приторные пирожные и выслушивая сплетни десятилетней давности...

Иногда честь требует убить. Но истинная честь — найти способ оставить всех в живых. Пощёчина — вещь удивительная. Длится мгновение, а последствия — на всю жизнь. Или на то, что от неё останется. Поручик Дмитрий Андреевич Ратманов узнал это на собственной щеке вечером семнадцатого октября тысяча семьсот сорок восьмого года, в доме статского советника Полянского, на балу, который до того момента был решительно скучен. Скука, впрочем, закончилась. Звук вышел отменный — звонкий, сочный, на весь зал...

Коляска тряслась так, будто сам Господь решил вытрясти из Алексея Петровича Нечаева душу ещё до прибытия в Санкт-Петербург — авансом, за грехи, которые тот непременно совершит в столице. Грехи предполагались. Двадцать три года, впервые вырвался из костромского захолустья, в кармане — рекомендательное письмо к троюродному дядюшке, служившему чем-то незначительным при чём-то значительном. В голове — туманные мечты о карьере, в сердце — готовность влюбиться в первую же столичную красавицу. Дорога, впрочем, к мечтам не располагала...