History ХХ

Иногда жизнь человека с самого рождения идёт по сложному пути. Так было и у Чендлер Крюс. Она появилась на свет с ахондроплазией — это такая особенность, когда рост остаётся очень маленьким. К подростковому возрасту она выросла всего до 117 сантиметров. И всё, что для обычного человека кажется самой простой мелочью, для Чендлер становилось испытанием: — трудно достать до раковины; — неудобно мыть волосы; — сложно проходить большие расстояния; — в разговоре её взгляд останавливался не на глазах людей, а на уровне их живота или бёдер...

История пожарного: как всё было на самом деле Эту историю Джеймс рассказал мне сам. Говорил спокойно, без геройства. Просто вспоминал, как обычный рабочий день вдруг превратился в ночь, которую он запомнил навсегда. ⭐ Как началось Они только подъехали к дому. Дом уже весь горел, будто кто-то подлил бензина. Жара была такая, что даже стоять рядом тяжело. И тут выбежала женщина. Вся в слезах, кричит, что там её дочь. Голос у неё дрожал так, что было ясно: времени почти нет. Джеймс говорит: — Я даже не думал...

Есть фотографии, на которые смотришь — и внутри что-то переворачивается. Вот одна из таких: редкий снимок Усамы бен Ладена 1971 года. На фото ему около 14 лет. Он стоит среди родственников во время поездки в Оксфорд. Тихий подросток из очень богатой саудовской семьи — и ничего необычного. Если не знать, кто это, то фото кажется самым обычным семейным кадром: мальчишка с серьёзным взглядом, аккуратная одежда, вокруг улыбающиеся люди. Просто поездка за границу, как у многих обеспеченных семей того времени...

Если бы кто-то сказал мне, что обычный стук способен перевернуть судьбу — я бы рассмеялся. Но в тот день я узнал, что такое «одна секунда — и ничего не вернуть». Это было ранним зимним утром. Я ходил по кухне, ждал, пока остынет чайник, думал о вчерашних делах. И вдруг — короткий, уверенный тук. Не громкий, не тревожный. Так стучат, когда не торопятся. Я даже секунды не подумал, что надо посмотреть в глазок. Привычка — открывать сразу. Вот из-за такой мелочи иногда рушатся целые жизни. Я распахнул дверь — и увидел мужчину...

Я впервые услышал о Григории Перельмане не из новостей, а от приятеля-математика. Он сказал тогда так: — Есть у нас один такой… самый странный гений, какого я видел. Решил задачу, над которой целый век ломали головы. А потом просто… исчез. Конечно, мне стало интересно. И чем больше я узнавал, тем больше удивлялся. Перельман жил в Петербурге. Обычные люди ходят на работу, разговаривают с соседями, спорят на кухнях. Он — совершенно другой. Скромный, молчаливый, будто вечно погружён в свои мысли...