Павел Кислицын

Глава десятая. А то и не там. Лондон не любит тех, кто приезжает с пустыми руками. Он смотрит на них сквозь туман, как старый лорд на приблудную бесхозяйную собаку: вроде и жалко, но пускать в дом не хочется, и рука тянется к трости. Город большой, а места в нём мало. Особенно — для тех, у кого нет денег. Особенно — для тех, у кого нет прошлого, для них чаще всего и настоящее не обусловлено радостями и будущего не проглядывается. Рэйчел приехала сюда шесть лет назад. С одним чемоданом, с дочерью, с мечтой. Мечта оказалась капризной. Она не встречала на вокзале. Не помогала с арендой. Не платила за свет...

Глава девятая. Остров, которого нет Спуск в пещеру занял меньше времени, чем она рассчитывала. Это было подозрительно. В этом мире всё, что казалось простым, обычно оказывалось ловушкой. Но Синди уже устала бояться ловушек. Ловушки — это для тех, у кого есть будущее. У неё было только настоящее — сырое, тёмное, пахнущее мокрым камнем и чем-то древним, как дыхание земли. Она шла знакомой дорогой. Мимо камней, поросших мхом. Мимо трещин, которые помнила наизусть. Мимо кривого дерева, у которого однажды останавливалась передохнуть. Тело помнило. Руки помнили. Ноги помнили. Она уже была здесь. Дважды...

Глава восьмая. Сад на вершине Подъём на гору занял у Синди почти весь день. Она не считала часы — просто шла, переставляя ноги, хватаясь за выступы, отдыхая на плоских камнях, которые солнце нагревало до состояния тёплого хлеба, только что вынутого из печи. Потом солнце начало клониться к западу, тени стали длиннее, резче, отчётливее, а воздух — прохладнее и суше, как бывает только высоко над землёй, где ветер не пахнет ни морем, ни лесом, а чем-то иным — чистым, разрежённым, почти неземным. Лес остался внизу. Сначала он ещё цеплялся за склоны, пытался удержать её, шелестел листвой, протягивал...