Полярис

И это ровно ничего не меняет. Вчера я обещал главную улику. Вот она. Знание и осознание — это два разных события в голове. И между ними — пропасть, в которую проваливаются почти все попытки бросить. Знание — это когда тебе сказали. Прочитал, услышал, запомнил. «Курение вредит». Галочка. Лежит в голове ровным фактом — рядом с тем, что Волга впадает в Каспийское море. И ни на что не влияет. Осознание — это другое. Это когда ты сам увидел, прожил, почувствовал телом. Не «я знаю, что», а «я понял, как»...

Тебе продали не табак. Тебе продали свободу. Вчера мы остановились на вопросе: кто положил тебе в голову, что курить — это круто и взросло, ещё до первой затяжки? Сегодня — документ. Имя, дата, факт. Эдвард Бернейс. Племянник Фрейда, между прочим. Человека, которого называют отцом пиара. В 1929 году он получил заказ: заставить женщин курить. Тогда это было табу. Курящая женщина на улице — скандал. Половина рынка для табачных компаний была просто закрыта. И Бернейс не стал рекламировать сигареты в лоб...

И стоишь на балконе в 11 вечера с сигаретой. Знакомо? Утром было решено — всё, последняя пачка, дальше живём по-человечески. Днём держался. Гордился даже. А вечером дети уснули, тишина, и рука сама потянулась к куртке, где лежит та самая «последняя». И вот ты на балконе. Холодно. И куришь. И внутри тихо так, противно: «ну ты и тряпка». Я это состояние знаю наизусть. Двадцать пять лет знал. Каждый раз после срыва — один и тот же вывод: со мной что-то не так. Воли нет. Характер слабый. Раз люди бросают, а я не могу — значит, дело во мне...