Рубиновое радио

Артур откинулся в кресле, рассматривая наглым уверенным взглядом свою новую помощницу. — Артур Михайлович, напоминаю: сегодня в десять состоится выезд по обращениям граждан, — произнесла молоденькая девушка, поправляя очки. — Опять ветераны или ветхое жильё? — спросил депутат, не отрывая взгляда от стройной фигуры. — Нет, не угадали. На этот раз многодетная мать. Артур Михайлович поднял глаза и усмехнулся: — Вот почему в моём кругу общения семьям редко когда удаётся завести ребёнка, а два — это уже роскошь...

Серые, тяжёлые тучи затянули небо, обещая долгий, нудный дождь. Марина шла босиком по пыльной просёлочной дороге, и мелкие камушки впивались в её стопы. В руке она сжимала за тонкие ремешки свои чёрные лаковые туфли на высоченном каблуке. С момента их ссоры с Сергеем прошло всего девять часов. Головная боль утихла, но девушка не могла собраться мыслями. Она помнила крики, но не могла понять, что же перевернуло всё с ног на голову. — Зачем он меня сюда привёз? — беззвучно шевелила губами Марина, пытаясь собрать воедино обрывки прошлой ночи...

Протирая широкие листьях фикуса, заботливо поливая разросшееся растение, Людмила всякий раз думала о том, что нужно бы пересадить его в новый, просторный глиняный горшок, и всякий раз забывала. Забывала она теперь многое: выключен ли свет в ванной, куда положила очки, не забыла ли оплатить в этом месяце квитанцию за воду. А вот запах хромовых сапог, запах его формы, никак не мог выветриться из памяти Людмилы. Когда-то Люда была замужем за офицером. Служба в армии как нельзя лучше сказывалась на моральных качествах супруга и позволяла безбедно жить семье, но наступили чёрные дни...

Опять понедельник. Тридцать лет, бухгалтерия, отчеты до седьмого пота и коллектив, в котором кроме женщин — только фикус в углу, да и тот, кажется, скоро завянет от тоски. — Капучино с сиропом и круассан, пожалуйста. Виолетта старалась гнать мысли о том, что выходные пролетели как одно мгновение: стирка, уборка, бабушка в другом конце города… А где же он? Тот самый, который должен был давно появиться и сказать: "Ты — моя единственная"? Девушка вздохнула, поправляя пальцами прядь волос. — Где же...