Подруги из прошлого

Если вы думаете, что утро императора начиналось с рябчиков в ананасах и ванны из шампанского, то спешу вас разочаровать (или обрадовать). Николай II в вопросах еды был парнем простым, почти «своим». Если бы в 1914 году существовал Инстаграм, его сторис с завтраком выглядели бы на удивление скромно: никакой матчи на кокосовом, только каша и калачи. 8:30 утра: Подъем и «солдатская» дисциплина В семье последнего императора царил строгий распорядок. Никаких «полежу еще пять минуточек». В половине девятого утра вся семья — Николай, Александра Федоровна и пятеро детей — уже сидела за столом...

Вы когда-нибудь задумывались, каково это — носить на голове новенький «Айфон», а точнее — стоимость целого автопарка люксовых машин? Примерно такие ощущения испытывали русские императрицы. Давайте заглянем в их ювелирную шкатулку и посчитаем, во сколько обходился блеск короны налогоплательщикам XVIII века. Главный «экспонат» — Большая императорская корона. Её создали всего за два месяца для коронации Екатерины II. Ювелиры Экарт и Позье работали в режиме дедлайна, который нам и не снился. Что внутри?...

Представьте себе: апрель 1762 года, роскошные залы Зимнего дворца, шорох тяжелых платьев и... леденящий ужас будущей императрицы. Екатерина II вот-вот должна родить. Казалось бы, радостное событие? Как бы не так. Отцом ребенка был не законный муж, император Петр III, а статный красавец Григорий Орлов. Если бы правда выплыла наружу, Екатерину ждал не трон, а в лучшем случае монастырская келья, а в худшем — «несчастный случай» в темнице. Огонь, страсть и очень злой император К тому моменту их брак с Петром превратился в настоящий фарс...

Вера в одной руке, полено — в другой. Зима 1762 года. Москва. Благочестивая дворянка Дарья Салтыкова щедро жертвует на монастыри, усердно крестится и целует образа. Её знают как набожную вдову, которая не пропускает ни одной службы. А в подвале её дома в это время очередная крестьянка умирает от побоев. За что? Всего лишь плохо вымыла пол. Как такое возможно? Как вера и жестокость ужились в одном человеке? И почему целых шесть лет никто не мог её остановить? Кто она вообще такая? Дарья Салтыкова родилась в 1730 году в очень богатой семье...

Знаете, что общего у «Собачьего сердца», «Белой гвардии» и «Мастера и Маргариты»? У каждой из этих книг есть живой прототип среди женщин, которые любили Михаила Булгакова. Причём не просто «муза вдохновляла поэта» — а по-настоящему вытаскивали его с того света, перепечатывали рукописи под арестом и спустя десятилетия пробивали публикации. Одну он называл «мучительницей и спасительницей». Другую — «шинелью» (потому что согрела, но быстро надоела). Третью — просто Маргаритой. И без них великий роман мог бы так и остаться ненаписанным...

После смерти Бориса Пастернака в 1960 году его вдова разбирала кабинет. В углу стоял старый чемодан. Пыльный, потрёпанный, с заедающим замком. Она открыла его с трудом — и замерла. Там лежали письма. Сотни писем. Все — от Марины Цветаевой. Аккуратно сложенные, перевязанные ленточкой. Никто из домашних не знал, что Пастернак хранил их больше двадцати лет. Почему он их прятал? Почему не уничтожил, как многие другие бумаги? И главное — что такого было в этих письмах, что гениальный поэт боялся показать их даже жене? Ответ прост и грустен одновременно...

«Я поцеловала кандалы, в которых он гремел. И поняла: это теперь навсегда». Мария Волконская — из воспоминаний о встрече с мужем на каторге 1824 год. Мария Раевская выходит замуж. Жених — князь Сергей Волконский. Ему 36, ей 19. Он вдовец, некрасив, почти чужой. Брак по расчёту — отец-генерал сказал «надо», и дочь не посмела перечить. 1826 год. Волконский — в кандалах. Его судят как государственного преступника. Мария едет в Петербург, просит аудиенции у Николая I. Император ставит условие: «Поедешь за мужем — потеряешь всё...

«Какая у вас славная сестрёнка!» Эту фразу Достоевский сказал, глядя на 14-летнюю Соню. А через мгновение снова смотрел на её старшую сестру — ту, к которой пришёл свататься. Соня же смотрела только на него. И так — несколько месяцев. Пока писатель не ушёл навсегда, так и не узнав, как сильно разбил сердце будущей звезды математики. Вы наверняка слышали про Софью Ковалевскую. Первая женщина-профессор математики в мире. Гений, который в 24 года получила докторскую степень. Её именем названы кратеры на Луне и астероиды...

Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный Когда вы слышите «Лиля Брик», что первое приходит в голову? Роковая женщина. Муза. Та самая, из-за которой Маяковский страдал, ревновал и в конце концов… Ну да, выстрел. Красивая трагическая легенда. А теперь другой вопрос: кто редактировал стихи Маяковского? Кто договаривался с издательствами, когда поэта не печатали? Кто через 20 лет после его смерти пробил возвращение пьес на сцену? Тот же человек. Лиля Брик. Не ждали? Вот и я когда-то удивилась...

Она родилась в простой крестьянской семье, работала на ткацкой фабрике «Красный Перекоп» и в свободное время прыгала с парашютом — за плечами было уже более 90 прыжков. Именно это хобби, неожиданная смелость и железное здоровье (рост 165 см, вес 69 кг идеально подходили для тесной кабины «Востока») сделали Валентину Терешкову кандидатом номер один. В 1962 году из сотен претенденток выбрали лишь пятерых. Девушку из ярославской деревни ждали немыслимые испытания: центрифуга с перегрузками, термокамера, полёты в невесомости и 12-часовые занятия ракетной техникой...

Маргарет Тэтчер — женщина, изменившая Великобританию. Её имя до сих пор произносят либо с восхищением, либо с ненавистью — равнодушных не остаётся. Как дочь бакалейщика из маленького Грантема смогла стать «железной леди» и навсегда вписать себя в историю? Всё началось в скромном доме над бакалейной лавкой. Её отец, Альфред Робертс, был не просто торговцем — он стал её первым наставником в политике. Консервативные взгляды, бережливость, вера в личную ответственность и упорный труд — эти принципы, усвоенные за прилавком, стали её идеологическим стержнем...

Вы когда-нибудь чувствовали, что время работает против вас? Вот вам 23 года. Вы читаете Байрона в оригинале, играете на фортепиано так, что соседи плачут, и знаете три языка. А ваша матушка за ужином смотрит на вас так, будто вы подписали себе смертный приговор. «Двадцать пять, — шепчет она подруге за чаем, — а всё ещё не замужем. Катастрофа». И вы понимаете: в этом мире ваши дипломы и таланты никого не волнуют. Здесь ценят только одно — кольцо на пальце. А если его нет к определённому сроку, добро пожаловать в клуб «старых дев»...