Из жизни (НЕ)придуманных людей

Я стояла в булочной и не могла вымолвить ни слова. Передо мной — он. Мой Виктор. Первая любовь. Тот, кого я когда-то потеряла.А теперь — снова встретила. Спустя двадцать лет.Только вот беда… Я замужем. Мне было двадцать шесть, когда я согласилась выйти за Андрея. Любила ли я его? Нет. Хотела ли? Не уверена. Просто время шло, а настоящей любви всё не было и не было. Родители давили: — У тебя уже все подруги замужем. Чего ты ждёшь? Андрей был хорош собой, с машиной, с квартирой, с работой — как надо...

Мне шестьдесят. Странное число — вроде бы и не старуха, но уже не молодая. Колени ноют на дождь, а в сердце — всё ещё тепло от летних закатов и запаха малины, как тогда, в далёкой юности. Живу одна. Дети разлетелись по своим городам, муж... ну, бывший муж — давно нашёл себе "моложе, подвижнее". Громко хлопнул дверью пятнадцать лет назад и ушёл в счастливую новую жизнь. Сначала было больно, потом стало спокойно. А теперь — просто привычно. Каждое утро я ставлю чайник, накрываю на одного. Ради приличия, наверное...

Лера сидела в кресле и смотрела в окно. На улице начало темнеть, но её взгляд был всё равно пустым. Она никак не могла привыкнуть к этому чувству. Ощущение, что жизнь идёт дальше, а ты остаёшься на месте. Пустота, которая так сильно давила на грудь, что иногда казалось, она вот-вот разорвёт её изнутри. Два года назад она стояла на перроне, держа его руку и чувствуя, как с каждым его шагом, уходящим по направлению к поезду, её сердце сжимается всё сильнее. Он обещал вернуться. Они договорились — два года, и всё будет как прежде...

Меня зовут Лариса. Мне сорок один. И если бы десять лет назад кто-то сказал мне, что я буду жить в собственной квартире с видом на парк, вести онлайн-школу и просыпаться с улыбкой, я бы только горько рассмеялась. Потому что в тридцать один у меня не было ничего. Ни крыши над головой, ни денег, ни веры в себя. Зато была сестра. Младшая. Алена. С детства нас сравнивали. Я — ответственная, серьёзная, «надёжная». Алена — артистичная, ранимая, не от мира сего. Я помогала маме по дому, сидела с ней в больницах, работала после школы...

Вера была поздним ребёнком. Мать родила её в тридцать девять — в то время это считалось почти героизмом. Отец был старше на десять лет. С виду — интеллигент, профессор, но по факту — тень. Вере запомнились только его аккуратные руки и запах табака от пиджака. Когда ей было шестнадцать, отец ушёл. Просто собрал вещи, оставил записку и исчез. Мать долго плакала, потом заболела. Очень. Серьёзно. Так говорили все соседи, и Вера верила. Боли в суставах, головные приступы, скачки давления, головокружения — список жалоб рос с каждым годом...