Что-то почитать

Грязные каменные дома ущельем зажали улицу, скрыв большую часть неба, а впереди, как маяк, блестел золотом пик адмиралтейства. Прохожие по узким тротуарам в обе стороны выстраивались в очереди. Кто-то сходил на проезжую часть, убедившись прежде, что не попадёт под авто. Кто-то лавировал в медленном потоке, толкаясь, периодически извиняясь в никуда, не снижая скорости и не оборачиваясь на причинённые другим неудобства. С приходом холодов воздух неожиданно стал прозрачен, как вымытое окно. Выхлопные газы и пар обрели определённые очертания, осмелев и выйдя из подполья...

- А это что у нас? - спросила девушка с постакне, смотря на канал. А это у нас, дорогуша, обводный канал. Обводник, как я его называю. Его северный берег был освещён солнцем и с моей стороны моста он казался залитым в янтарь, застывшим на миллионы лет. Мне захотелось перейти на ту сторону и побыть частью неспешного течения жизни, отвлечься от своей гонки за тем, что маячило передо мной долгие годы: от признания общества, от взгляда той самой. От привычного маршрута, вконце концов. Мне открылась какая-то тайна жизни, но тут же забылась...

Светлый кабинет. Как водится - цветок в горшке, за которым ухаживает сестра, и который никогда не цветет, белые жалюзи на окнах и стены выкрашенные в приятный бежевый цвет. Всё порядочно и приятно. - Вы не понимаете, я уже умер. - мужчина сидел сжав ладони между колен будто ему вдруг стало холодно. - Как так? Вот вы сидите передо мной. Я вас вижу. При желании я могу вас потрогать. Вот. - доктор обошёл стол и положил руку на плечо мужчине...

-Отдыхай тут пока. - у говорившего был очень скверный русский. Он запинался на каждом слоге. Молодого парня втолкнули в тёмный низкий подвал с земляным полом. В углу под окном лежал грязный тюфяк с соломой. Парень был испуган, но в то же время рад, что до сих пор оставался жив. Его товарищам повезло меньше - их убили сразу же, в первые несколько минут боя. У фашистов было численное преимущество и отряд, попавший в засаду был обречён. Его окружили и он под прицелом четырёх винтовок сложил оружие. Теперь он сидел на тюфяке и ждал, что будет дальше...

-Смотри, внучок. Этот сервиз мне родители в приданое дали, когда я за деда выходила, царство ему небесное. -Да, Ба. Хотя она и называла его "внучок", на самом деле он являлся ей правнуком. Его бабушка была ей дочерью, а мать - внучкой. -А вот это псалтырь с дарственной надписью самого Иоана Кронштадского. -Круто, Ба. -Ему цены нет. Я в монастыре том трудницей была. И псалтырь этот ему, Иоану на благословение лично отдала. А он мне написал смотри. Вот тут. "Елизавете," - это мне то биш, - "во избежания искушений...