— Разве любовь поддается правилам? — Не знаю... Но мне сложно все пустить на самотек.
Питер выжимал из осени всё, что мог. Дождь шёл третий день подряд, превращая мостовые в зеркала, где отражались тусклые фонари. Воздух пропитался влажной сыростью, промозглый ветер забирался под воротники, заставляя людей сутулиться и спешить домой. Андрей тоже спешил. Вернее, пытался создать видимость спешки. В кармане пиджака вибрировал телефон – это снова писала бывшая жена, требовала, чтобы он "наконец нашёл время для разговора". Он выключил звук и шагнул в тёмную арку на Гороховой, надеясь сократить путь...