Надежда Осипова - эксперт по отношениям в браке

Открытый брак многие называют честной альтернативой измене. Но за 25+ лет работы с семейными парами я ни разу не видела, чтобы главный удар по отношениям наносил секс. Всё ломается гораздо раньше. И большинство супругов даже не замечают тот момент, когда начинают терять друг друга. Автор статьи: Надежда Осипова — кандидат психологических наук, эксперт по кризисам в браке и супружеским изменам, 25+ лет практики. Открытый брак редко разрушает отношения в тот момент, когда муж или жена впервые оказываются в чужой постели...

Открытый брак. Одни называют его честной свободой, другие — узаконенной изменой. Но что происходит, когда мужчина сам предлагает жене такой эксперимент, а через несколько месяцев понимает, что собственными руками разрушил любовь всей своей жизни? Дорогие читатели! За годы работы я заметила одну закономерность: самые тяжелые истории случаются не всегда у людей, которым изменили. Иногда их рассказывают те, кто сам когда-то сделал шаг, последствия которого уже невозможно отменить. Сегодня хочу опубликовать...

Он любил её этой ночью так, как не делал это уже годами. А утром сел в машину с детьми и сказал, что не выдержит с ней рядом и пяти часов пути. Как одна ночь и одна фраза способны перечеркнуть семь лет брака? За 25+ лет практики я слышала сотни исповедей о разбитых браках. Но некоторые письма до сих пор заставляют меня отложить чашку чая и просто сидеть с этим текстом несколько минут, прежде чем взяться за ответ. Это письмо мне прислала женщина, с которой я сейчас работаю. Она разрешила его опубликовать — без имени, без прикрас, слово в слово так, как выплеснулось из неё на бумагу...

Вы уверены, что ваш сын или дочь ничего не почувствовали после вашей измены? Дети считывают не ваши признания, а несовпадение между словами и невербальным поведением родителей. И запоминают это на годы. Автор статьи: Надежда Осипова — кандидат психологических наук, эксперт по кризисам в браке и супружеским изменам, 25+ лет практики. Женщина на консультации клялась мне: «Мы всё сделали правильно. Ни разу не поругались при сыне, ни слова при нём не сказали». Сыну было шестнадцать. Он не задал ни одного вопроса — просто стал приходить домой позже...