ПИН

Галя открыла тяжёлую дверь парадной и вышла во двор. В руке держала коробку с тортом "Ленинградский" из кулинарии на проспекте Ветеранов. Мама любила именно этот торт, с орехами и масляным кремом, и Галя покупала его каждый раз, когда ехала в гости. На лестничной площадке третьего этажа она столкнулась с соседкой Тамарой Петровной. Та возвращалась из магазина с пакетом, из которого торчал батон и пучок зелёного лука. - Галочка, ты прямо светишься вся! Похудела, что ли? Галя улыбнулась и поправила шарф...

Утро вторника, 17 февраля. В родительских чатах — переполох. «Детей заставят служить с сентября!», «Обязаловка новая!», «За баллы к ЕГЭ теперь проекты для НКО делать!». Скриншоты новостей летят один за другим. Кто-то возмущается, кто-то пытается разобраться, большинство просто устало вздыхает: опять что-то придумали. Программа называется громко — «Обучение служением». Звучит так, будто детей отправят на барщину или в крестовый поход. На деле всё прозаичнее, но запутаннее. Старшеклассникам предлагают...

Утро началось с листовки под дворником. Обычная бумажка формата А5, только смысл выбивал из колеи: парковка, на которой стояли машины последние несколько лет, теперь платная. Игнорируете — вызовем эвакуатор. Подпись: собственник участка. Жители двух соседних новостроек на Парашютной — ЖК Граффити и Up квартал Комендантский — переглянулись. Та самая полоска асфальта между домами и старыми гаражами, которую все считали общественной территорией? Никакой будки охранника. Никакого шлагбаума. Даже разметки толком нет...

Комиссии онлайн-площадок подскочили до 44%, рассрочку сократят до четырёх месяцев, а крупнейшие производители и сетевая розница требуют запретить маркетплейсам вмешиваться в ценообразование. Селлеры премиум-косметики, спортивного питания и мебели уже покидают платформы, выстраивая собственные интернет-магазины. В регионах, где пункт выдачи — единственный способ купить что-то сложнее стирального порошка, люди в растерянности: неужели придётся возвращаться к походам в сельпо за несколько километров?...

Владислав пришел забирать ключи от новой квартиры в хорошем настроении. Договор подписан, деньги переданы, запись в Росреестре сменилась — формально двушка в центре Казани теперь его. Дверь открыла не та приятная 67-летняя женщина, у которой он покупал жилье десять дней назад. На пороге стояла ее младшая сестра с таким выражением лица, что сразу стало ясно: что-то пошло не так. Очень не так. Первые же слова подтвердили худшие опасения: «Готовься, мы тебя засудим». Бабушка показалась Владиславу идеальным продавцом...

Владимир Поздяков смотрит на пустующий цех и считает убытки. Его фабрика «Лидер» ещё три года назад штамповала стулья для крупных сетей, выручка перевалила за 400 миллионов. Теперь — 270 миллионов и падение продаж на 30%. Малые мебельные производства по всей стране закрывают станки, увольняют рабочих, распродают остатки. Рынок просел на 20% за год, и никто толком не понимает, когда это кончится. Производство мебели в 2025-м сжалось на 7% — цифра вроде не космическая, но за ней стоят конкретные судьбы...

Девушка Ольга из Воронежа четыре раза приходила на площадку. Теорию сдала с третьего захода ещё в сентябре, обрадовалась, выдохнула. А вождение никак — то разметку не увидела, то зеркала подвели. Инструктор говорит: давай ещё раз, не переживай. Переживать пришлось в феврале, когда выяснилось: через месяц теория "сгорит", придётся заново билеты учить. Полгода прошло — всё аннулировано. С 2026 года разрабатывают правило: если практический экзамен не сдан за шесть месяцев после теории, кандидата отправят пересдавать всё заново...

Оля открыла входную дверь плечом, потому что в одной руке держала пакет с продуктами, а другой сжимала ладонь Ксюши. Дочка переступила порог и сразу потянулась к шарфу, пытаясь размотать его самостоятельно. У неё не получалось, и Оля присела, чтобы помочь. - Мам, а можно мультик посмотреть? - Сейчас, Ксю. Разденемся, руки помоем. Оля почувствовала запах заваренного чая и поняла, что Артём уже дома. Обычно он возвращался с работы после семи, а сейчас на часах было едва пять. Она хотела крикнуть ему,...

Аудитория в центре тестирования на окраине Москвы. Сорок человек склонились над бланками, кто-то нервно постукивает ручкой по столу. Через три часа больше трети выйдут отсюда ни с чем — экзамен не сдан, приходите через месяц. Патент на работу откладывается, деньги на попытку потрачены, планы рушатся. Конец 2025 года преподнёс неожиданную статистику: 35,5% приезжих не смогли пройти обязательное тестирование с первого раза. Цифры из отчёта Минобрнауки выглядят обескураживающе. За последние три месяца 2025-го через экзаменационные пункты прошли больше двухсот тысяч человек...

Очередь в мясном отделе супермаркета. Покупательница переворачивает упаковку с говядиной, щурится на мелкий шрифт — «Произведено в Индии». Кладет обратно. Берет другую — та же история. Третья, четвертая... Женщина оглядывается растерянно: «А где наше?» Продавщица пожимает плечами: «Кончилось. Завоз будет, может быть». За десять месяцев 2025 года Россия закупила индийского мяса на $84,4 миллиона. Для сравнения: годом ранее импорт составлял всего $30 миллионов. Рост почти в три раза. Креветки тоже подтянулись — их закупили на $134,6 миллиона, это на треть больше, чем в 2024-м...

На доске объявлений висит предложение — ПВЗ за 270 000 рублей, срочно. «Оборот растёт каждый месяц, клиентская база увеличивается, отличное место для своего дела». В описании — восторженные эпитеты про перспективы. А в конце, почти шёпотом: «Продажа связана с неуспеваемостью». Ещё один пункт — за 800 000. Третий — за полтора миллиона. Четвёртый, пятый, десятый. Объявлений о продаже пунктов выдачи заказов сейчас столько, что впору открывать отдельную биржу. Причём продают не какие-то заброшенные...

Лена увидела чужие следы на крыльце и остановилась так резко, что Вадим едва не налетел на неё сзади. Следы были свежими. Несколько пар обуви протоптали дорожку от калитки к дому, и снег ещё не успел замести их. Февральский наст в этих местах за Петербургом держался плотно с самого декабря, и любые отпечатки сохранялись неделями. Но эти оставили сегодня, может быть, даже этим утром. Лена обернулась к мужу. Вадим тоже смотрел на следы, и она видела, как он нахмурился. - Кто-то внутри, - сказала она негромко...