Люди и Кошки

У самого моря на реке плавали два лебедя. Красивые величественные птицы. Они мне очень понравились. Сразу видно, не какие-то мелкие свиристели. Изящные шеи, плавные движения, гордая осанка, вальяжный вид. Точно так же можно и про меня сказать. Ну, кроме шеи, конечно. Напившись из реки, я уселся на берегу, где, глядя на птиц, меня посетили новые мысли. Кто придумал фразу «лебединая верность»? Почему именно лебединая? Не кошачья, например. А что? Кошачья верность – нормально звучит. Почему-то многие думают, что, если кошак – то значит, гуляка и прохвост...

Он рекомендовал мне отправиться в путь с рассветом. Тем более, что мое самочувствие еще не полностью нормализовалось. Но разве мог я ждать рассвета, когда моя Кошка в закрытой кладовке плывет на яхте в какую-то Геную? Хорошо бы, чтобы люди на яхте оказались не злыми. Чтобы, обнаружив Кошку, не выбросили ее за борт без спасательного круга. Вздохнув, я отправился в путь. Где находился вокзал, я знал. Это совсем недалеко от нашего квартала. С вокзала и началось мое путешествие. Я бежал рядом с железнодорожной колеей...

Говорила мне в детстве мама-кошка, чтобы я не тянул в рот всякую гадость. Некоторое время назад месье Пьер переехал жить в Париж к своей племяннице Ванессе. Мясную лавку он закрыл, и нам с Кошкой стало труднее добывать себе пропитание. В многочисленных кафешках на нас распространялись санкции, в смысле, вход был запрещен. Персоны нон-грата. Иногда по утрам мы ходили на причал воровать свежую рыбу, которую рыбаки перегружали со своих баркасов на пикапы. Ловили мышей в подвалах домов нашего квартала...

А вот зачем то мы забрели на небольшое кладбище, я не сразу понял. Пока мужчина не показав рукой на одну из могил, не произнес: - Марк Шагал. Мне было знакомо это имя. Как-то давно я бродил в одиночестве по своему городу, пока меня не застал дождь. Дождь я не люблю так же, как и поливальную машину. Решив куда-то спрятаться, я прошмыгнул в двери какого-то здания. Это оказался музей Шагала. Устроившись в углу за портьерой, я даже прослушал часть лекции, которую экскурсовод монотонным голосом бубнил туристам...

- Жан, ты рискуешь удариться головой об асфальт, - смех месье Пьера вернул меня в реальность. Вчера вечером мы с Кошкой ужинали вкусной рыбой в компании наших друзей человеческой породы. А сегодня утром нас накормил мясным завтраком месье Пьер. От такого кулинарного изобилия, которое перекочевало из вчерашнего вечера в сегодняшнее утро, меня клонило в сон. Утреннее солнце щекотало глаза. Они сами собой закрывались, и голова отказывалась держаться на шее, упорно стремясь куда-то прислониться. Чтобы не упасть, нужно таки прилечь...

Кошка привела меня на крышу, которую она обещала мне показать. Здесь было очень уютно. На крыше имелась будка, через которую люди могли попадать на крышу для того, чтобы что-нибудь на ней починить или установить телевизионную антенну. Дверь в будку никогда не закрывалась, и там можно было прятаться, когда идет дождь. В общем, мне тут понравилось. Наша котячья жизнь шла своим чередом. Мы бродили по городу, исследовали новые крыши и подворотни. Иногда заходили в гости к месье Пьеру. Когда у Ванессы закончились купальники, она вернулась в свой Париж...

Ванесса подарила мне новый ошейник. Старый совсем истрепался и протерся. Только жетон был старым. Но не совсем. На обратной стороне жетона появилась гравировка с моим именем. Только мой новый ошейник пока висел рядом с игрушечными мышами. Ждал. Кошке тоже достался ошейник с жетоном. Но на нем было только ее имя. Даты рождения не было. Никто не знал, когда она родилась. Да и не к чему это. Женщины не любят обозначать свой возраст. Иногда я думал о том, что получается теперь я домашний кот. Никакой не бродячий...

Впервые в жизни у меня была такая удобная постель. На полу лежал мягкий коврик, поверх которого была постелена белая простынка. А сбоку лежали две маленькие подушечки. Над моей головой на ниточках висели три игрушечные мышки. Сегодня днем, впервые за долгое время, я смог подняться на лапы. Правда, стоял я еще очень неустойчиво. Меня покачивало и шатало, словно лист магнолии на ветру. В соседней комнате негромко играла мелодия Шарля Азнавура и, если бы кто-то мог в эту минуту на меня посмотреть, то он бы подумал, что это я так танцую...

Я бежал в сторону аэропорта. Вдоль моря. Большая часть пути была уже преодолена. Ужасно хотелось пить. Морская вода меня не устраивала. Однажды мне довелось ее попробовать. Как-то я украл большой кусок соленой трески. С голода сожрал его весь и потом очень захотелось пить. Я хлебнул морской воды. Потом плевался весь день. Думал, умру от отравления внутренних органов. Вы, уважаемые мадам и месье, возможно, захотите поинтересоваться, с какой целью мне приспичило в аэропорт. Однозначного и четкого ответа у меня нет...

Я бежал в сторону аэропорта. Итальянец рассказал мне, где он находится. Оказалось, что это не очень далеко от моего квартала. Если все время бежать по Английской Набережной в сторону Антиба, рано или поздно упрешься прямо в аэропорт. Сначала я очень аккуратно перебежал через оживленную автомобильную магистраль с двусторонним движением, оказавшись, таким образом, на пешеходном променаде, который тянулся вдоль моря. Бежать по нему было абсолютно безопасно. Только люди, которые катались по аллее на роликовых коньках, представляли небольшую угрозу для бегущего кота...

В этот момент мне тоже стало грустно. Коты не умеют лить слезы, но грустить и тосковать умеют. Не совсем так же, как и люди. По-другому. Но это не важно. Мне очень захотелось сделать девушке что-то хорошее. Поблагодарить ее за тепло и ласку. Она хороший, добрый человек. Я был в этом уверен, хоть и видел ее впервые в жизни. Но то, первоначальное чувство, которое пронзило меня насквозь, когда я ее увидел у входа в гостиницу, не давало мне покоя. Почему мне так сильно захотелось ее увидеть? И почему она мне кажется знакомой? Ладно, сильно много думать – это не для котов...

Пробраться в гостиницу я не смогу. Швейцары такие же враги котов, как и официанты. Даже, если у меня и получится прошмыгнуть сквозь швейцарский кордон, как я определю номер, в котором остановилась девушка? Ребус. И тут меня осенило. Окна гостиницы выходят либо на проезжую часть, либо во внутренний дворик. Нужно усесться где-нибудь в укромном месте и внимательно следить за окнами. Должна же девушка подойти к окну. Так я смогу определить ее номер. Ну, а как туда попасть, потом подумаю. Я решил начать наблюдение с внутреннего двора...