Прогулки по Санкт-Петербургу

Зима — лучшее время для музейных маршрутов. Когда за окном мороз и сумерки, любители архитектуры и истории Петербурга охотно уходят под своды тёплых и торжественных залов. Один из таких маршрутов ведёт на Васильевский остров — в удивительный Горный музей, спрятанный в стенах Горного университета. Музей расположен в одном из корпусов Санкт-Петербургского горного университета императрицы Екатерины II — первого высшего технического учебного заведения России. Он открыт для всех желающих, однако посещение возможно только в составе экскурсионной группы и по предварительной записи...

Когда взрослые в Российской империи относились к Новому году сдержанно, дети ждали его с настоящим нетерпением. Именно для них зимние праздники были временем чуда, сладостей и долгожданных подарков. В имперской России ёлка долгое время оставалась именно детским праздником. Взрослые могли относиться к ней скептически, но ради детей соглашались на украшенное дерево в гостиной. Ёлку ставили к Рождеству, а не к 31 декабря. Новый год лишь завершал череду праздничных дней. Елки украшали тем, что было под рукой...

Сегодня поздравление с Новым годом — дело нескольких секунд. Но в Российской империи за словами «С Новым годом!» стоял целый ритуал, где всё имело значение: кто поздравляет, когда, каким образом и в каком порядке. В имперской России поздравление было не просто вежливостью — социальной обязанностью. Пропустить его значило испортить отношения, нарушить этикет или показать пренебрежение. Особенно это касалось столичного общества — Петербурга и Москвы. Самым важным считался личный визит. В первые дни года следовало объехать родственников, начальство, покровителей и полезные знакомства...

Привычный нам Новый год в России появился не сам собой. Его буквально ввёл указом Пётр I — и поначалу далеко не все были этим довольны. С 1700 года в России изменилось само летоисчисление: годы начали отсчитывать от Рождества Христова. Но на этом реформы не закончились. Пётр распорядился украшать дома «древами и ветвями сосновыми, еловыми и можжевеловыми». Так был сделан первый шаг к будущей новогодней ёлке — пока ещё без игрушек и гирлянд, но уже с символом праздника. Царь хотел, чтобы Новый год был заметным...

Сегодня трудно представить Новый год без ёлки. Но когда-то в России её опасались, осуждали и даже высмеивали. Украшенное дерево считалось странным, чужим и подозрительным обычаем, который долго не хотел приживаться в русском доме. Первые ёлки появились в России вовсе не как новогодний символ. Их принесли с собой иностранцы — прежде всего немцы, жившие при дворе и в крупных городах. Для них украшенное дерево было частью рождественской традиции. Русскому обществу эта привычка казалась чуждой. Ёлку называли «немецкой забавой» и смотрели на неё с недоверием...

О быте старого Петербурга чаще всего вспоминают по очеркам Михаила Пыляева и Анатолия Бахтиярова. Но не менее выразительную картину оставил Сергей Светлов — чиновник и страстный театральный коллекционер. Его заметки позволяют заглянуть в повседневную жизнь столичного служилого человека на исходе XIX века, без прикрас и парадности. День чиновника начинался неспешно. Поднимались обычно между восьмью и десятью часами утра — всё зависело от времени начала службы. Придя в присутствие, за бумаги брались не сразу: сперва обменивались новостями, обсуждали городские слухи или листали казённые газеты...

В Санкт-Петербурге есть памятник, который долгое время словно не мог обрести покой. Он «путешествовал» по берегам Невы, меняя виды и окружение, будто заправский турист. Речь идёт о Румянцевском обелиске — строгой каменной стеле с лаконичной надписью у основания: «Румянцова победам». Сегодня он скрывается в тени деревьев Румянцевского (Соловьёвского) сада у здания Академии художеств, но прежде этот монумент пережил целую серию переездов. Изначально обелиск был установлен по повелению императора Павла I в 1799 году в честь блистательных побед генерал-фельдмаршала Петра Румянцева-Задунайского...

В богатой «архитектурной флоре» Петербурга белая лилия встречается удивительно редко. Цветок украшает культовое здание — Базилику святой Екатерины на Невском проспекте. И именно здесь лилия становится не просто декоративной деталью, а своеобразной подписью мастера. Первоначальный проект костёла принадлежал архитектору Жану-Батисту-Мишелю Валлен-Деламоту. Однако зодчий покинул Россию, не завершив строительство. В 1775 году руководство работами перешло к Антонио Ринальди — одному из самых востребованных и узнаваемых архитекторов Петербурга того времени...

Во времена Пушкина рестораны в Петербурге были пространством преимущественно мужским. Их основными посетителями становились холостяки — прежде всего те, у кого не было собственного повара или кухарки. Особенно популярны были французские рестораны, где встречалась светская публика и где формировался привычный ритм жизни петербургской «золотой молодёжи». Такой состав посетителей определил и репутацию заведений: ресторан воспринимался как место шумных кутежей и потому считался неподходящим для «порядочных дам»...

Едва въезжая в Петергоф по старой Петергофской дороге, в ожидании встречи с его знаменитой фонтанной феерией, взгляд неизменно цепляется за небольшое, но невероятно выразительное здание. Табличка сообщает: перед нами дача Петра Ананьевича Струкова — объект культурного наследия, находящийся под охраной государства. Пётр Ананьевич происходил из дворянского рода Екатеринославской губернии. Получив воспитание в благородном пансионе при Петербургском университете, он сначала служил в Министерстве юстиции, а затем выбрал военную карьеру — в Драгунском, позже в Уланском полку...

Переправившись через Неву по Большеохтинскому мосту, троллейбус № 33 оказывается на правом берегу. Здесь — массивы советской застройки, привычные глазу пассажиров. Машина поворачивает направо, замедляет ход: «Остановка — Новочеркасский проспект», — объявляет кондуктор. Уставший после работы человек рассеянно смотрит в окно — и вдруг взгляд цепляется за необычное здание с фахверком. «Что это за дом? Настоящая старина или умелая стилизация? И почему я никогда не замечал его раньше?» История этого места действительно заслуживает внимания...

4 апреля 1719 года Пётр I лично приступил к строительству Ладожского канала — проекта, который стал одной из самых масштабных гидротехнических задумок XVIII века и навсегда изменил транспортную карту России. О реформах царя принято говорить в контексте армии, флота и государственного управления, но его вклад в развитие транспортной сети остаётся недооценённым. Между тем именно он создал единую водную систему, связывавшую огромные пространства страны задолго до появления железных дорог. На протяжении веков ключевым транспортным маршрутом оставался знаменитый путь «из варяг в греки»...