Персик Душистый

Светлана стирала костюм мужа перед выходными. Проверяла карманы по привычке — Виктор вечно забывал там визитки, мелочь, скрепки... В нагрудном кармане нащупала бумажку. Развернула, не глядя. Чек из банкомата: "Снятие наличных — 350 000 рублей". Дата — вчерашняя. Руки задрожали. Светлана перечитала ещё раз. Триста пятьдесят тысяч... Господи, да это же почти её годовая зарплата! Куда?! На что?! Она вспомнила, как месяц назад просила денег на новую стиральную машинку — та уже скрипела на последнем издыхании...

Нина Петровна несла из магазина тяжелую сумку с продуктами. Руки ныли — возраст уже не тот — но ничего, скоро внуков увижу... Третий месяц не видела Машеньку с Сашенькой, сердце изболелось. Звонила — не берут. Писала — не отвечают. Что случилось? У подъезда столкнулась с соседкой Верой Ивановной. — Ниночка! — та всплеснула руками, и на лице её отразился неподдельный ужас. — Господи, вы живы?! Батюшки светы! А Людмила Васильевна говорила, что вы... ну... того... — Что говорила? — не поняла Нина Петровна...

Наташа лежала уже третью неделю на сохранении. Угроза потерять ребёночка... Врачи запретили даже вставать, только на судно. Руки тряслись от бесконечных капельниц, ноги онемели, но самое страшное — страх потерять ребенка. Пять лет они с Игорем пытались, и вот наконец... Телефон зазвонил поздним вечером. Тетя Клава, соседка от родительского дома. — Наташенька, ты это... не расстраивайся только, милая, — голос дрожал. — Около вашего дома машины какие-то стоят. Мебель выносят, мужики какие-то шастают...

Нина Петровна поднималась по лестнице на четвертый этаж с тяжелым пакетом. Лифт, как всегда, не работал. Торт "Наполеон" для внучки Машеньки и кукла — последние деньги с пенсии отдала. Восемь лет девочке, господи, как быстро растут... У двери слышались детские голоса, музыка и смех. Нина перевела дух, поправила новый платок — специально купила, чтобы прилично выглядеть — и нажала на звонок. Дверь распахнулась. На пороге стоял зять Андрей, красный как рак, с бутылкой пива в руке. — Чего явилась, мамаша? — выпалил он вместо приветствия...

Галина открыла дверь и увидела девушку лет двадцати с пакетом вещей в руках. Незнакомая, растерянная, с красными от слёз глазами. На ней была старая куртка, волосы растрепаны, вид такой потерянный... — Здравствуйте... — девушка сглотнула. — Вы Галина Петровна? Жена Владимира Сергеевича? — Да, а вы кто? — Галина нахмурилась, не понимая. — Я Настя, — девушка помолчала, собираясь с духом. — Его дочь. От Ольги Викторовны... Мамы вчера не стало. Папа сказал, что у него ещё одна семья здесь... Что я должна к вам приехать...

Нина шла с работы, когда у подъезда сестры увидела белоснежную Ладу. Новенькая, блестящая, с салонными номерами... Странно, откуда у Светки такие деньги? Ведь месяц назад та рыдала в трубку, умоляя занять на операцию мужу. «Помрёт, Ниночка, без операции помрёт! Ты же знаешь, как я Андрея люблю!» Нина подошла ближе. В салоне сидел племянник Егор, крутил руль и улыбался во весь рот. — Тёть Нин! — радостно крикнул он, опустив окно. — Смотри какую мамка мне купила! Восемьсот пятьдесят тысяч всего! Уже первый взнос внесли, остальное в кредит! Сердце ухнуло вниз...

Лариса проснулась от голосов на кухне. Голова раскалывалась, во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Странно... Вчера выпила всего чашку чая со свекровью и легла пораньше, устала после работы. Встала, пошатываясь добрела до двери. Ноги ватные, будто после наркоза. Мир плыл перед глазами. — ...шкатулка была на самом дне сумки, — доносился с кухни голос свекрови Нины Петровны. — Я всё проверила, золото точно настоящее. Старинное. Дорого стоит. — Мам, ты уверена, что она не проснется? Мне кажется, напрасно ты это затеяла, нехорошо как-то, — это муж, Андрей...

Тамара вернулась с дачи раньше — сердце прихватило, решила в городе к врачу сходить. Открыла дверь своим ключом и застыла на пороге. В прихожей стояли чужие ботинки — мужские, грязные. Пахло незнакомым дешевым кабацким табаком. Из кухни доносились голоса. — Кто здесь?! — испуганно крикнула она, роняя сумку. Из кухни вышел мужчина с татуировкой на шее, лет сорока, в спортивных штанах. — Это вы кто такая, тётя? Ошиблись? — спросил он, смотря на неё как на непрошенную гостью. — Я хозяйка! — возмутилась Тамара...

Лена готовила ужин на годовщину свадьбы. Десять лет вместе... Хотела сделать сюрприз — заказать билеты в Сочи через телефон мужа, он там пароли от карты сохранял. Разблокировала. Открыла браузер — поискать сайт турагентства. А там в последних вкладках... Переписка в соцсети. С Катей. С её Катькой, с которой она двадцать лет дружит! Лена машинально пролистала вниз, чуть не уронив телефон на кафель — так дрожали пальцы. Сообщения шли год за годом, уходили в глубину на пять лет назад! Нежности, встречи, фотографии...

Телефон разрывался с самого утра. Лидия Петровна даже руки от теста оторвать не успела — пекла пироги к приходу сына. Звонила сестра Нина, потом племянница Оля, потом ещё кто-то... Что за напасть такая в субботу с утра? Вытерла руки о передник, взяла трубку. Сестра Нина дышала в трубку так тяжело, словно марафон пробежала. — Лида... Ты... Ты видела, что Ксюха выложила?! — голос дрожал от возмущения. — В семейный чат! Господи помилуй, я чуть в обморок не хлопнулась! — Какой чат? О чем ты вообще? — Да открой ты Вацап, открой наконец! — почти закричала Нина...

Валентина вернулась с ночной смены на ватных ногах. Три работы, господи... Днем уборщица в школе, вечером посудомойка в столовой, ночью — сиделка у парализованной старушки. В шестьдесят два года так ишачить... Ключи дрожали в руках, когда открывала почтовый ящик. В нем лежал конверт из пенсионного фонда. Странно, пенсию она получала на карту. Вскрыла дрожащими пальцами. «Уведомляем, что Ваша пенсия переоформлена на получение доверенным лицом: Кудряшов Виктор Петрович...» Виктор — это её муж. Который сидит дома уже пять лет...

Нина Петровна вернулась из больницы после инсульта. Правая рука еще плохо слушалась, ноги ватные, каждый шаг давался с трудом. Два месяца на больничной койке, между жизнью и смертью... Но сын Артем каждый день приезжал. Фрукты носил, сок, тапочки новые купил. Сердце согревалось от такой заботы. — Вот и дома, — выдохнула она, опускаясь на диван в прихожей. — Мам, отдыхай, — сказал Артем. — Я сейчас чай поставлю. Нина прошла на кухню, держась за стены. На столе лежал конверт. Белый, с её именем. Странно...