Пенсия без обмана

– Галина Петровна, мне пришла половина пенсии. Ровно половина, – Клавдия Егоровна положила на стол телефон с открытым банком. Списали пенсию за долги, а на что жить до ноября, она не знала. Рядом лежал рецепт на таблетки от давления. Я посмотрела на экран. Одиннадцать тысяч триста рублей. При пенсии двадцать две шестьсот. – Кто списал? – спросила я. – Не знаю. Пенсия пришла маленькая, я в фонд позвонила, мне говорят: удержание по исполнительному документу. Какой документ? Я ничего не подписывала...

Зоя Павловна позвонила мне в семь вечера и сказала только: «Галя, я, кажется, продиктовала код». Мошенники звонят пенсионерам каждый день, но в тот вечер позвонили моей соседке, и голос у неё был такой, что я пошла к ней в тапочках. Зоя Павловна Ремизова живёт в нашем подъезде, этажом выше. Шестьдесят восемь лет, бывший агроном, потом много лет в районной администрации. Человек толковый, недоверчивый, газеты читает. Я бы сказала, что её не обманешь. Она сидела на кухне, держала телефон двумя руками и смотрела на него, как на гранату...

Людмила Ивановна протянула мне январскую квитанцию и пенсионную выписку, сложенные вместе. «Почти половина», – сказала она. Про субсидию на оплату ЖКХ она слышала, но была уверена, что это для многодетных, а не для одинокой пенсионерки. Квитанция была на восемь тысяч девятьсот. Пенсия – восемнадцать шестьсот. Я посчитала про себя и отложила бумаги. – Людмила Ивановна, давно вы так платите? – Третью зиму, – она поправила платок. – Эта будет четвёртая. – Как Витя умер, так и плачу одна. Раньше на двоих пенсии хватало, а теперь… Она не договорила...

– Нам обеим исполнилось восемьдесят, Галина Петровна. Тоне доплата к пенсии после 80 лет пришла, а мне ни копейки. Где моя прибавка? – Раиса Фёдоровна положила на мой стол пенсионное удостоверение так, будто это улика. Следом вошла Антонина Сергеевна, её подруга с третьего этажа. Обе в одинаковых вязаных беретах, обе запыхались: у меня второй этаж, а лестница у нас крутая. – Я ей сто раз говорила, иди разбирайся, – сказала Антонина и села на табуретку у окна. – У меня в октябре почти на одиннадцать тысяч больше пришло...