Про образование и поведение

За двадцать лет в школе я видела всякое. И детей, которые приносили домашку на салфетках из столовой, и родителей, которые в панике звонили в одиннадцать вечера: «А что задавали по математике?» И учителей, которые ставили контрольные три дня подряд, а потом удивлялись, почему дети ходят как зомби. Но то, что готовят нам с 1 сентября, превосходит все мои ожидания. Министерство просвещения решило навести порядок в школьной жизни — и, честно говоря, некоторые нововведения меня даже радуют. Хотя есть...

Что меня всегда поражает? Как дети делятся на два лагеря: «математики» и «гуманитарии». Будто это какая-то генетическая программа! «Ой, у меня математического склада ума нет», — вздыхает мама Кости Петрова на родительском собрании. А я смотрю на её сына и думаю: да он в уме может посчитать, сколько денег нужно на новую приставку, учитывая скидки и накопленные баллы! Математика у него есть, просто в школьном варианте она ему кажется скучной. За двадцать лет работы я поняла: большинство «математических двоечников» на самом деле просто не знают нескольких простых трюков...

Когда я читаю биографии великих педагогов, меня всегда поражает одно: они все как один были настоящими бунтарями в юбках и пиджаках. Не те тихие «серые мышки», какими нас порой представляют в кино, а настоящие революционеры от образования. И Константин Ушинский — яркий тому пример. Представьте: молодой преподаватель приходит в солидное учебное заведение (Демидовский лицей в Ярославле) и начинает... менять программы! Без согласования с начальством! А потом еще и учит студентов думать самостоятельно...

Вчера Денис из седьмого класса сказал мне: «Елена Петровна, ну что вы как маленькая!» — когда я попросила его убрать телефон на уроке литературы. Сказал спокойно, даже с лёгкой снисходительностью, будто объясняет что-то очевидное. И знаете, что меня поразило больше всего? Не сами слова, а то, что остальные дети восприняли это как норму. Никто даже бровью не повёл. А ведь моя мама, учительница математики с сорокалетним стажем, до сих пор вспоминает, как в её время самая страшная дерзость ученика...

Когда меня спрашивают о сельской школе, первым делом все хотят знать про зарплату. «Ну и как там с деньгами?» — произносят с таким сочувствующим видом, будто я рассказываю про выживание в тайге. А я думаю: да, конечно, денег мало, но это далеко не вся история. Пятнадцать лет назад я приехала в деревню Ивановку — 800 жителей, одна школа на 120 детей, один магазин и автобус два раза в день. Тогда моя стартовая зарплата составляла около 8 тысяч рублей. Для сравнения, в областном центре коллеги получали тысяч на пять больше...