Мизгирь

Вы как хотите, а мне все эти угрозы укроповских деятелей вызывают смешанные чувства. В основном, смех. Надоело уже возмущаться. Несерьезно все это в нынешние времена. В одном старом хорошем фильме «Дорогой мой человек» герой Леонида Быкова объявлял в палате раненных советских бойцов номер с собачкой, одетой в немецкую форму, как «цирк политической сатиры». Ну вот хоть убейте, а маленькая эта собачка – особенно при полевой форме – один в один Турчинов в Забугорье. Собачку сравнивать с ним – оскорбить память собачкину...

Исполнился ровно год, как я расстался с сигаретой. Год! Я сам себе не верю. Перевожу на дни – больше трехсот пятидесяти дней! Смешно, конечно, тут сейчас начнут подкалывать про часы и секунды. Я думаю, не стОит. Тем, кто так себя не перебарывал, не ломал - не понять чувства гордости за то, что смог СТОЛЬКО продержаться. Да-да, друзья, именно продержаться. Нечасто, но пару раз в неделю возникает желание «вспомнить» старое, и в этом лично я не вижу никакой провокации. Тем более что уже попробовал свой организм на прочность...

Верочку из «Служебного романа» любили всенародно, наверное, намного больше, чем героиню Светланы Немоляевой. И уже впоследствии, когда Лия Ахеджакова появлялась, правда, очень редко, в других фильмах, ее воспринимали с удовольствием. Тем более что играла она всегда просто великолепно. Она чем-то неуловимо схожа с любимицей советского зрителя Надеждой Румянцевой: такая же маленькая, жизнерадостная, с искорками в глазах. Куда испарилась прежняя Лия Ахеджакова, понятно: женщина вошла в тот возраст, когда чувствуешь острее буквально все в своей утекающей жизни...

Какая же великая штука – украинская «нэзалэжность». Прогрессивная, прямо скажем, штука – их путь на Запад с кулаком в сторону бывших русских братьев. Вот, мол, вам, немытые россияне, поплюйте на ладошки да умойтесь и оботритесь нашим старым рушником, лапотники, потому как даже рушник – украинское изобретение. Могли бы, конечно, хоть поплевать побольше на наши грязные ладошки, да вот пожадничали. Хохлы - они такие, ничего даром не зроблять. Путь самостийный оказался памятной проторенной тропкой их прадедов...